Да, Лаогера не обрадуется, когда узнает, что Марсали все-таки выскочила за этого пройдоху, бывшего карманника, безрукого калеку вдвое старше дочери.
Всякая шотландская мать желала бы, чтобы обряд прошел в церкви, а отпраздновали бы его в кругу семьи, дома, а не на пустынном ночном пляже Вест-Индии. Брачный обряд совершал опальный крамольник отец Фогден, которому вот-вот грозило лишение сана за его проделки, а празднование производилось тут же, на пляже, и в нем приняли участие двадцать пять человек команды, десять французских лошадей, отара овец, пришедшая за священником, и Людо, веселивший публику до упаду своими попытками совокупления с деревянной ногой Мерфи. Еще большее огорчение могла принести только я, тоже участвовавшая в церемонии.
Мы изготовили шесты, воткнули их в песок и приделали к ним факелы, бросавшие яркие красно-оранжевые отблески на сырой песок и подчеркивавшие тьму ночи. Думаю, что очень многие пары желали бы провести обряд венчания под карибскими звездами впечатляющих размеров.
Лоренц Штерн поистине постарался на совесть, приведя отца Фогдена. Не знаю, чем и как он умаслил священника, какие струны задел в его душе, но отец, едва держась на ногах, преодолел холм и стоял рядом с нами. Глаза яснели во тьме, но все остальное в буквальном смысле утопало во мраке. Из трясущихся рук только чудом не выпадал требник.
Джейми при виде такого служителя церкви хотел было сказать все, что думает, но удержался, наградив отца только каким-то крепким словцом на гэльском, которое все равно никто не понял. Священник распространял вокруг себя запах сангрии, но еще не падал, а, напротив, — стоял между факелами и теребил страницу, пытаясь перелистнуть ее непослушными пальцами. Страница не поддавалась, и тогда Фогден выронил ее.
Хмыкнув, рыгнув и широко улыбнувшись, он начал говорить:
— Возлюбленные чада Господни…
Не все моряки поняли, что нужно слушать начавшуюся церемонию, и еще долго переминались с ногу на ногу и перебрасывались словечками. Тогда одни принялись шикать на других и пихать их локтями, из-за чего возникла неразбериха.
Общее смятение усилил отец Фогден, обратившись с традиционным вопросом к Мерфи:
— Согласен ли ты взять в жены эту женщину?
— Нет, почему я? Фергюс мне голову оторвет, если возьму! Это не я! Вы ошиблись!
— Вы — это не вы?
Священник прикрыл глаз, размышляя, а затем уставился на Мейтленда.
— Значит, вы? Вы согласны?
— Нет, что вы, сэр, мы ни при чем, мы свидетели, — зачастил юнга. — Вон жених стоит, это он ее берет.
Фергюс смотрел на отца Фогдена как бычок.
— Он? Хм. Он ведь безрукий. Как же он может ее взять? — засомневался Фогден. — А что скажет невеста?
— Невеста скажет, что она не против!
На пути к своему счастью Марсали преодолела столько препятствий, и сейчас ей не терпелось оказаться в объятиях Фергюса, а здесь какой-то пахнущий сангрией странный поп заявляет, что отсутствие руки может стать препятствием для брака!
— Дальше, проводите церемонию! — По песку топот ноги был не слышен.
На Марсали было надето голубое шелковое платье Эрменегильды, расшитое золотом по низкому вороту квадратной формы. Волосы ее, вымытые и расчесанные, свободно лежали на плечах, блестя в свете факелов. Ее очаровательный гнев забавлял меня (я с восторгом отмечала ее упорство в достижении цели), но отца Фогдена он напугал.
— Д-да… — пролепетал он и невольно отступил. — Отсутствие руки — это… это… гм… вряд ли это может быть препятствием для вступления в брак. А вот отсутствие детородного органа, например, — это совсем другое дело. А… скажите, но ведь детородный орган у него есть? — обеспокоился отец Фогден. — Иначе я не смогу вас поженить. Нельзя в таких случаях.
Лицо Марсали исказила гримаса неприкрытой злобы, и я вспомнила выражение лица Лаогеры, заставшей меня с Джейми в Лаллиброхе. Фергюс беззвучно трясся, то ли от обуревавшей его ярости, то ли представляя, чего он еще может лишиться по воле святого отца.
Вмешательство Джейми разрешило конфликт мирным путем: шотландец положил руки на плечи пары и спокойно сказал:
— Эти люди, мужчина и женщина, — он поочередно кивнул на Фергюса и Марсали, — любят друг друга и намерены пожениться. Святой отец, им потребуется ваше благословение. Обвенчайте их прямо здесь и сейчас. Пожалуйста.
Последнее слово Джейми произнес с нажимом: иначе нельзя было повлиять на священника и успокоить смеющихся матросов.
— Спокойно, сохраняйте спокойствие, сейчас все будет, — объявил священник, успокаивая то ли собравшихся, то ли себя, грозившего упасть.
После этой фразы надолго установилась тишина. Отец Фогден молча и тупо смотрел на невесту.
— Имя. Нужно ведь знать имя. Нужно узнать, как зовут девочку, которая… У всякого есть имя, без этого нельзя. Коли имени нет — не женись. А если того, что промеж ног, так и вовсе, — бормотал он.
— Я — Марсали Джейн Маккимми Джойс! — оповестила нас Марсали.
Фогден перестал болтать и перешел к чему-то более похожему на обрядовые слова.
