Я, признаться, не ожидала такого поворота. Чертовка все учла, все продумала. Смогла ли бы я так? Видимо, да, раз уж я здесь.
Джейми глядел исподлобья.
— Но утром корабль отчаливает!
— А сколько нам нужно, господи? Сказать несколько слов, и делу конец. Мы ведь в законном браке, осталось лишь благословение церкви.
Она потрогала рукой то место на платье, где берегла такой ценный документ. Там зашуршала бумага.
— А твоя матушка…
Джейми прибег к этому последнему средству, но оно было тем более бесполезным, что Лаогера была последним человеком, кого в этом деле была согласна слушать Марсали. Джейми не знал еще причуд отца Фогдена, а Марсали не хотела их знать, а отговорить девушку от самой затеи не представлялось возможным.
— Но отец Фогден, верно, очень занят своими делами, и ему ни к чему венчать людей, которые даже не являются его прихожанами. Тем более что он в обиде на нас: кто-то из моряков обидел Арабеллу, его прихожанку… — наивно продолжал отступать Джейми.
— Нет, папа, для меня он найдет время, у нас с ним хорошие отношения.
Все складывалось как нельзя лучше и для нее, и для Фергюса, и теперь девочка почти плясала, стоя в тесной каюте.
Джейми, понимая, что маховик не остановить, долго молчал и смотрел в ее ясно-голубые глазенки, требовательно уставившиеся на него.
— Марсали, девочка, полно, хочешь ли ты этого? Ты хочешь замуж за Фергюса?
Она покраснела и на одном дыхании выпалила:
— Я хочу за него, да. Я хочу его! Я люблю Фергюса!
Отчим и новоиспеченный тесть почесал макушку, нервно пробежал пальцами по голове, подергал ухо и со вздохом сообщил:
— Хорошо, я согласен. Теперь пришли ко мне Штерна и скажи жениху, пускай готовится гулять свадьбу.
— Папочка, спасибо!
Марсали ожидаемо повисла на шее у Джейми, но он только приобнял ее и легонько чмокнул в лоб.
— Нет-нет, не сейчас. Я тоже хотел бы обнять тебя, но у меня вши. Не думаю, что тебе будет приятно спать с ними, а не с Фергюсом.
— Ах!
Упоминание о вшах заставило Марсали невольно пощупать свою голову — потный и небрежный узел светлых локонов — и обратиться ко мне:
— Матушка Клэр, а… Не могли бы вы поделиться со мной тем мылом… ну, тем, ромашковым… У меня… — при Джейми она не стала договаривать. — Мне стоит помыться…
— Конечно, о чем речь. Давай подумаем о том, как бы ты хотела выглядеть на свадьбе, и сделаем все, что в наших силах, чтобы это было так.
Марсали, будучи от природы симпатичной, сейчас выглядела неприглядно: мордашка ее раскраснелась, босые ноги были грязны, а муслиновое платье — коротко и узко. Невеста не может так выглядеть, и я попросила Джейми, чтобы он придумал, что можно сделать.
— Нужно платье, — просто сказала я.
— Англичаночка, нам нельзя сейчас…
— Не мы, а отец Фогден. Будешь видеть Штерна — скажи, чтобы попросил священника, пускай одолжит свое платье. Платье Эрменегильды, я хочу сказать, одно из них. По размеру должно подойти.
Джейми опешил, а затем зло сузил глаза.
— Вначале Арабелла, затем Эрменегильда, кто будет потом? Что за ерунда? Кто этот попенок?
Марсали уже увлекала меня за собой, но я остановилась в дверях, ведь из-за недоверия Джейми вся наша затея может пойти прахом.
— Отец Фогден — пьяница и любитель овец, но это очень добродушный человек. Он сможет совершить обряд.
Я никогда не видывала подобной свадьбы и вряд ли увижу еще. Хотя мы готовились к празднеству с поспешностью, с каковой не терпелось обвенчаться молодым, завершить все приготовления удалось только к позднему вечеру. Джейми, с одобрения штурмана Уоррена, решил отплывать на следующий день, а эту ночь полностью предоставить молодым.
— Ютиться в первую брачную ночь на этой коечке, где самому негде развернуться, — увольте! Или что, в гамаке он ее возьмет? Как хотите, а все будет чин по чину, — продолжал перепалку с воображаемыми противниками Джейми.
Вся команда, понимая, отчего происходит задержка с отплытием, поняла и поддержала решение капитана Фрэзера, но он все еще бурчал, пока я оттирала его уксусом, прикидывая, как было бы, если бы не его решение остаться на ночь.
Видя это стремление заботиться о падчерице, я оценила его поступок как единственно правильный и улыбнулась самой себе.
Оттирания пошли на пользу, хоть и оставили характерный запах, но теперь Джейми выглядел как приличный отец невесты, одетый в синий камзол и серые саржевые брюки. Рубашку я выстирала самолично, а на шейный платок он не поскупился, выудив его откуда-то из глубин шкафа. Хвост рыжих волос сзади и кустистая медная борода спереди довершали его портрет; по такому случаю борода была расчесана.
Свидетелей, как водится, было двое — Мерфи и Мейтленд. Первый из них вымыл руки, а второй — голову, но все равно они уступали Джейми по внушительности и элегантности. Фергюс и Марсали просили быть свидетелями меня и Штерна, но, как бы нам ни хотелось, мы — еврей и ведьма (а для Лаогеры я была таковой) — не могли пойти на это.
— Я просил девчонку, чтобы известила мать о замужестве, но она черкнула ровно две строчки: вышла замуж, домой не жди, — жаловался Джейми, пока мы наблюдали за подготовкой к церемонии.
