— Что ты вытворяешь, черт тебя побери? — Думаю, его мощный рык слышали и на палубе. — Зачем ты туда полезла? Теперь ты лежишь у меня на руках и чуть ли не бредишь! Вся рука разорвана, видно кость! Слава богу, я успел перевязать. Ну а если бы ты упала с реи в море?
Он грохнул кулаком по койке. Боль пронзила мое тело, но я сочла нужным закусить губу и сдержать стон.
— Слушай, ты вообще когда-нибудь будешь меня слушать? Ты вечно лезешь куда тебя не просят!
— Вечно. Я такая, — съязвила я, не удержавшись.
Уголок рта Джейми дернулся.
— Знаешь, о чем я мечтаю? Чтобы ты была привязана к пушке, причем мордой вниз, дабы не придумала, куда еще влезть, а я бы держал второй конец веревки. Уиллоби!
На зов явился китаец, да не один, а с подносом — чайник с пылу с жару и целая бутылка бренди.
— Чай!.. Питье богов! Спасибо, мои милые!
Как они угадали? Горячий чай с бренди помог мне как нельзя лучше, я снова почувствовала себя человеком. От него стало тепло и на душе, и, разумеется, в теле. Несмотря на то что в каюте было жарко, а на мне к тому же лежала и куча одеял, я пила с удовольствием и попросила налить еще.
— Самый лучший чай — английский. — Аромат чая, сдобренного бренди, приятно щекотал ноздри. — Англичане умеют заваривать его лучше всех. Но китайцы еще лучше.
Я одарила мистера Уиллоби широкой улыбкой, а он просиял, гордый тем, что смог сберечь национальную традицию будучи вдали от дома, и поклонился мне по всем правилам чайной церемонии.
Джейми не разделял нашей радости.
— Пей, пока дают. Потом будет некогда.
Такие речи были ему не свойственны, и я скосила на него глаза.
— Не понимаю. А что будет потом?
— Суп с котом. Будем лечить твою рану, как допьешь. — Иллюстрируя свои слова, Джейми посмотрел, сколько воды осталось в чайнике, и нашел, что скоро придется приступить к лечению. — Ты когда-то говорила о том, сколько крови в теле человека, я запамятовал.
— Кварт восемь наберется. А тебе зачем?
Он оставил в покое чайник и одарил меня внимательным взглядом.
— В луже, которую мы оттирали с палубы, наберется кварты четыре. Так что пей, пополняй запас.
Джейми налил мне еще чашку и ушел, оставив мне чайник.
— Он зол на меня, да? И поделом… — спросила я у мистера Уиллоби.
— Дзей-ми кричать, да. Не злиться, нет, — заверил он меня. Легонько тронув мое плечо, он сочувственно поинтересовался: — Рука госпожа болеть?
— А то! — вздыхая, пожаловалась я.
Китаец подмигнул и обещал, что «его помогать».
По информации мистера Уиллоби, команда понесла небольшой урон, заключавшийся в нескольких ушибах и синяках. Более крупными потерями стали несложный перелом и контузия. Приятно слышать, что медицинская помощь нужна только мне. Я была рада, что все обошлось таким образом: это было в разы лучше, чем иметь на руках десяток исходящих кровью больных.
В проходе затопотали Джейми и Фергюс; последний принес лекарства, а с ними бутылку бренди.
— Ну что ж, приступим, — решительно проговорила я.
Впервые мне приходилось оценивать свое состояние таким образом. Лежа я мало чего могла видеть, а зеркало показало, что рана не очень страшная, и все же…
— У-у-у… — протянула я, озирая себя.
Джейми оценил мое состояние более эмоционально и не так культурно.
По передней стороне бицепса тянулся длинный глубокий разрез. Рана не доходила до локтя приблизительно на дюйм, зато ее края расходились, а в центре зияла кость.
Я не знала, сколько времени прошло после перевязки, но кровотечение продолжалось, несмотря на тугую повязку. Правда, оно было медленным. По-видимому, был поврежден какой-то из неглавных сосудов.
В руках Джейми находился мой сундучок с лекарствами. Муж перебирал баночки, ожидая, что я подскажу ему, что взять.
— Шовный материал и иголка.
Проговорив эти слова, я сообразила, что рану нужно зашивать, а это значило, что я должна была выдержать наложение швов без наркоза. Тридцать или сорок швов, и всего лишь бутылка бренди.
— Опий вышел весь? — пробормотал Джейми, приблизительно зная содержимое моего ларца.
Мы мыслили одинаково.
— Да, на «Дельфине» я использовала последнее.
Чайник уже был пуст, и чашка тоже. Я налила в нее доверху бренди и глотнула, стараясь не пролить. Руки мои дрожали.
— Спасибо, Фергюс, но мне хватит и одной бутылки, здесь уже есть одна.
Джаред делал бренди очень крепким, и я была уверена, что меня вырубит уже с одной бутылки, даже с чашки. Весь вопрос был в том, стоит ли выпить и отключиться с помощью этой импровизированной анестезии или нужно контролировать ход операции. Я не могла зашить себе рану левой рукой и потому, что я не героиня, и потому, что я правша. Фергюс мало чем мог помочь. Значит, зашивать будет Джейми, в нежности и надежности чьих больших рук я не сомневалась. Но он вряд ли когда-нибудь занимался подобными вещами, так что нужно проследить, чтобы он проделал все необходимые действия правильно.
Пока я думала, какие функции будет выполнять Джейми, он взял вторую бутылку, принесенную Фергюсом, и заявил:
— Попить тебе хватит и одной, это верно. А вторая предназначена для промывания раны.
— О господи!..
