С гортанным криком он взмахнул посохом и тучи расступились, дав Луне вновь осветить место поединка. Но Волх не сдавался: он ударил в бубен — и всея земля под его ногами вдруг пришла в движение. Херульв подумал, что Волх решил отплатить Кривгостю его же монетой, но присмотревшись, понял свою ошибку. Из мокрого песка и от воды, вихляясь и извиваясь, вдруг полезли большие черви, слизни, жабы, ящерицы, змеи, разом заполонив собой весь берег. Словно огромный шевелящийся ковер они ползли в сторону волхва, но тот, оскалившись, ударил посохом — и рассевшаяся вновь земля поглотила гадов. Кривогость же, продолжал что-то бормотать себе под нос, и в глазницах медвежьего черепа, венчавшего посох, вдруг засветились зеленые огни — словно гнилушки на болоте. В следующий миг вокруг Волха закружились, заплясали, мерзко захихикали на множество голосов рогатые черные тени, со светящимися зелеными глазами, тянувшие к князю тощие лапы, похожие на корявые ветви. Волх же, словно не замечая их, все сильнее бил в бубен, затянув некий монотонный мотив, невольно напомнив Херульву жриц Таары на Эйселе. В следующий миг взволновавшаяся река, выплеснулась на берег большой волной, пролившись под ногами Волха и заставив Кривогостя поспешно отпрянуть. Так же стремительно вода отхлынула, унося с собой визгливые, барахтающиеся тени — Херульву на миг показалось, что он видит некие прозрачные змеи или щупальца, обвившие отродья колдуна.
— Так, значит, щенок?! — лицо Кривогостя исказилось так сильно, что, казалось, потеряло все человеческое. Впрочем, Херульв понял, что так оно и было — волхв, упав на руки, по особому извернулся всем телом, шкура на его плечах словно надвинулась на его голову, во рту блеснули острые клыки и огромный одноглазый волк ринулся на Волха. Тот отпрянул, вскинув руки, словно два крыла взметнулись полы его плаща и черный нетопырь взмыл в ночное небо. За ним же мчался филин, зловеще ухая и сверкая желтыми глазищами. Нетопырь, сделав круг над водой, рухнул в реку — и оттуда вынырнула щука, с серебристо-зеленой чешуей, не меньше сажени длиной. Острые зубы щелкнули, вырывая несколько перьев из крыла филина и ночная птица с громким плеском обрушилась в воду. В тот же миг послышался торжествующий рев и на отмели, намытой течением Мутной, вдруг поднялся огромный медведь, держащий в лапах бьющуюся щуку. Желтый глаз медведя мелькнул бесовским торжеством и он, оскалив огромные клыки впился ими в загривок отчаянно бьющейся рыбы. Но вместо нежной плоти, медвежьи зубы сжались вокруг чешуйчатой шеи, покрытой бронированными щитками. От неожиданности медведь выпустил из лап, — уже не щуку, а диковинные чудовище, напоминавшее огромную ящерицу с мощными зубастыми челюстями и длинным хвостом с зазубренным гребнем. Хвост ударил словно исполинская плеть, оглушив медведя, и тут же огромная пасть вгрызлась в звериную морду. Чешуйчатое чудовище, бешено вращаясь в воде всем телом, увлекло отчаянно сопротивлявшегося медведя на глубину. Два огромных тела метались в реке, то поднимаясь, то исчезая под водой, поднимались и лопались огромные пузыри, после чего все стихло.
Настороженно оглядываясь Херульв, Илмера, Избор и прочие спустились по сопкам, остановившись возле потухшего костра. Но прежде чем с губ кого бы то ни было сорвался мучивший всех вопрос, как вода у берега вновь взбурлила и на берег поднялся окровавленный, исцарапанный Волх, в насквозь мокром, изодранном одеянии. Он выглядел измученным и усталым, но глаза его горели торжеством.
— Поединок окончен, — сказал он, остановившись перед остолбенелыми людьми, — Волх Ладожский отныне — великий князь и верховный волхв!
Словно в подтверждение этой мысли лицо его исказилось, подернувшись плотной чешуей, вытянулось, щелкнув острыми зубами. Видение продержалось всего миг — но его хватило, чтобы Избор и Илмера и старейшины чуди, опустились на колени, признавая его власть. Помедлив немного, под пристальным взглядом Волха, опустился на колени и Херульв как и остальные фризы. Князь Ладожский довольно усмехнулся.
— В честь моей победы, — сказал он, — первым своим княжеским указом, повелеваю обустроить на этом месте капище Владыке Вод. Рядом же с ним да поднимется стольный град мой и назовется он — Новым Градом.
