Мокрые ветви, покрытые каплями росы, мягко бьют по лицу, под ногами пружинит влажный мох и примятые стебли папоротников. В прохладной тьме загораются огоньки глаз, мелькают расплывчатые тени, — звери? духи? — слышится негромкий писк. Херульв не слышит этих звуков, не замечает ничего вокруг: распаленный желанием, обнаженный он, несется сквозь ночной лес, в погоне за белеющим во мраке женским телом. Вот лес сменился обширной поляной, поросшей высокими травами, и меж них, освещенная полной Луной, бежит Илмера: совершенно голая, с венком луговых цветов в распущенных волосах. Длинноногая, легкая на подъем молодая княгиня, на открытом пространстве все же не может тягаться, со столь же молодым, полным сил воином — и вскоре уже обнаженное тело бьется в кольце мускулистых рук, пока фриз жадно лобзает полные губы словенки. Захлебываясь в любовном угаре, он целует ее шею, полные груди, с затвердевшими от холода соками, чуть полноватый живот, нежное лоно, покрытое светлыми волосками. Женское тело под ним изгибается дугой, с искусанных губ срывается громкий стон и Херульв, приподнявшись, снова впивается в ее губы требовательным поцелуем. Пальцы его протискиваются меж женских бедер и те послушно раздвигаются, когда мужскую руку сменяет совсем иная плоть. Громкие стоны и рык, подобный волчьему, разносится над поляной, пока оба обнаженных тела ритмично двигаются средь укрытых росой трав, под полной Луной священной ночи.
— Не уходи, — шепчет ему Ильмера, когда они расслабленные, уже лежат среди высоких стеблей, глядя в занимавшееся зарей небо, — слышишь, останься. Ты будешь хорошим князем для этих земель, куда лучше, чем Волх.
— Эй, Херульв! Ты что там заснул?! Правь к берегу!
Словно очнувшись от наваждения, фриз вскинул голову — и тут же с силой налег на рулевое весло, отводя судно от шумевших впереди порогов. Волна, качнувшая нос драккара, хлестнула ему в лицо и принц, встряхнувшись, окончательно пришел в себя. Вокруг них простиралась огромная река, по берегам которой тянулись высокие, неведомо кем возведенные курганы, а впереди — бурлящая белая пена средь черных камней, похожих на спины морских чудовищ. Опять пороги — пятые или уже шестые — он сбился со счету, преодолевая их. Да где же уже это проклятое море?!
