Весной 1836 года в Москве Пушкин встретился с Брюлловым, только что вернувшимся из-за границы. Поэт писал жене: «Он очень мне понравился. Он хандрит, боится русского холода и прочего… Мне очень хочется привезти Брюллова в Петербург. А он настоящий художник…» Известен рассказ живописца А. Н. Мокрицкого о посещении Пушкиным мастерской Брюллова в Академии художеств. «Сегодня в нашей мастерской было много посетителей – это у нас не редкость, но между прочим были Пушкин и Жуковский. Сошлись они вместе, и Карл Павлович угощал их своей портфелью и альбомами. Весело было смотреть, как они любовались и восхищались его дивными акварельными рисунками, но когда он показал им недавно оконченный рисунок „Съезд на бал к австрийскому посланнику в Смирне“, то восторг их выразился криком и смехом… Пушкин не мог расстаться с этим рисунком, хохотал до слез и просил Брюллова подарить ему это сокровище, но рисунок принадлежал уже княгине Салтыковой…»
Брюллов хотел написать портрет Пушкина, но не успел. Поэта не стало.
Надо сказать, что личность Пушкина весьма занимала его современников. И художники того времени запечатлели поэта не однажды. Только за первые несколько лет после возвращения Пушкина из ссылки его портреты писали и рисовали О. А. Кипренский, В. А. Тропинин, Ж. Вивьен, П. Ф. Соколов, Г. Ф. Гиппиус, Г. Г. Чернецов, А. П. Брюллов. Из них только Тропинин – москвич, все остальные – петербуржцы.
Есть сведения, что Кипренскому Пушкин позировал в доме графа Шереметева на Фонтанке, где жил художник и находилась его мастерская.
Пушкин бывал в мастерских многих столичных художников. В марте 1836 года скульптор Б. И. Орловский в своей мастерской в Академии художеств показывал поэту модели статуй М. И. Кутузова и М. Б. Барклая-де-Толли, выполненные им для памятников, которые позже были установлены на Невском проспекте возле Казанского собора. Это посещение мастерской скульптора стало темой стихотворения «Художнику»:
А. А. Дельвиг был знатоком искусства и в издававшейся им при участии Пушкина «Литературной газете» уделял внимание и художественной критике.
Размышления Пушкина о русском искусстве, то новое понятие о соотношении искусства и реальности, что внесла в русскую жизнь его поэзия, общение Пушкина с художниками – все это хотя и не прямо, но вполне определенно влияло на работу петербургских живописцев и скульпторов и в известной степени на вкусы столичной публики 1830-х годов.
Вспоминая о том, как он болел в 1819 году, Пушкин писал: «Я занемог гнилою горячкой. Лейтон за меня не отвечал. Семья моя была в отчаянье: но через шесть недель я выздоровел». Я. И. Лейтон был лейб-медиком Александра I. Пушкин болел тяжело, но молодой крепкий организм вынес все – и горячку, и лечение Лейтона, который сажал больного в ванну со льдом. Пушкин выздоровел, отделавшись лишь временной потерей кудрей – во время болезни его обрили наголо.
Горячкой по тогдашней диагностике именовали всевозможные болезни с высокой температурой. Различали горячку нервную, желчную, гнилую, кишечную, «с пятнышками» (сыпной тиф).
