Юбилей шефа прошёл отлично. Набился полный актовый зал, так что вдоль стенок стояли. Сходил и Сан Саныч, он как-то благоговел перед директором и своеобразно любил его. Даже успел вручить подарок. Это видел Володя Миронов. Утром, надев обычную городскую куртку, Сан Саныч покараулил директора у крыльца, пока тот шёл от машины.
– Здравствуйте, Александр Алексеевич! С днём рождения! Чтоб под старость до ста лет жить досталось! Вот подарочек приготовил, – засмеялся он.
Директор, плотный мужик в одном тоненьком плащике поверх костюма, сначала отшатнулся, но потом признал Сан Саныча.
– Спасибо! – и пожал руку.
Сан Саныч от радости даже заподпрыгивал на месте, задёргал плечами.
– Как работается? – кинул директор, поднимаясь на крыльцо. Видимо, он не знал, что делать, но ему было неловко уйти просто так.
– Тружусь!.. – Сан Саныч снова нервно засмеялся, похлопал себя руками по бёдрам и подпрыгнул на месте, словно пингвин, который решил научиться летать и замахал своими крылышками.
Подготовка к конференции шла размеренно и неспешно. Начальники не торопили и словно боялись: «А вдруг ещё про какое мероприятие забыли?» С «газелью», чтоб перевезти кресла, договориться не удалось. Водитель объяснил, «что у него ещё с прошлого раза шея болит».
Коля и Конь бюллетенели, поэтому из практикантов приходил только Стёпка. Он тянулся к Огурцу, слушал его приоткрыв рот и, может, даже выпивал с ним.
Мужики перетаскивали из зала в склад за день секций пятнадцать. Медленно, с перекурами. И теперь эти бордовые кресла на снегу, да в ясную погоду, наверно, видны были из космоса не одной разумной цивилизации и даже, может, невооружённым глазом. Теперь инопланетные учёные уже не теряли кресел из вида и знали, что их переносят из одного здания в другое. За последнее время несколько раз выпадал небольшой снег, и его приходилось убирать кое-где, но совсем немного, в охотку. Светлый и радостный, он словно обновлял всё вокруг. Закрывал, что натоптано, насыпано, словно всё заново. Удивительно, но этот снег ложился как бинты на душевные раны мужиков. И уж им не казался вид актового зала и кресел невыносимым.
В последний день перед конференцией, к шапочному разбору, пришли Конь с Колей. В этот день практикантам выдавали зарплату на руки, и они не могли не прийти.
Ряды стульев и кресел на нужном широком расстоянии уже были расставлены. Занимались холлом. Распаковали и собрали пять новых вешалок. Так получилось, что собирали Сашка со Стёпой, а все остальные распаковывали. Как обычно, сборочные ключики-шестигранники оказались из сыромятины, и их быстро сорвало. Пришлось Володе Миронову бежать в дворницкую за своими. Позже принесли и свои болтики.
– Конструкцию усовершенствовали, – посмеялся Сашка.
К каждой вешалке приставили лавочку, чтоб участникам было удобно переобуваться, если надо. Около лавочек постелили коврики. Их притащили из подвала, и они пахли плесенью. Но когда выколотили на заднем дворе на снегу, а потом опрыскали духами, то стало ничего. На одну лавочку коврика и вовсе не хватило, его проела мышь. Пришлось Андриане Витальевне хватать снабженца с машиной и мотаться по магазинам в поисках похожего. Поэтому она не мешала мужикам.
На вешалку полагалось по двадцать плечиков. Они были хорошие и крепкие. Вертелись на крючке вокруг своей оси. Когда вынимали из целлофана, Стёпка спросил:
– Может, стянуть несколько?
– А на кой они тебе? Костюма-то нет? – засмеялся Сашка. – А надо будет – найдём.
Когда всё закончили, до обеда оставался ещё час. Решили не спускаться вниз и не отчитываться. Потом. Пока есть возможность, стоит посидеть, отдохнуть. Надо пользоваться такими моментами. Посидели минут пять в первых рядах на стульях, и Сашка вдруг вскочил:
– Не могу, давно хотел попробовать!
Он быстро поднялся на сцену и подошёл к трибуне:
– Таскать – таскал, а выступать не случалось.
В зале смеялись, выкрикивали разное практиканты. Сан Саныч вытаращил глаза: он никогда бы не позволил себе такого.
Сашка достал ключик-шестигранник и постучал по стакану:
– Прошу тишины.
Все сразу успокоились.
– Мы проводили сегодня очень важную конференцию, от которой, может быть, зависит судьба цивилизации: жизнь или гибель.
– Конференция дворников! – выкрикнул Коля.
– Да, конференция дворников. Зал полон, я бы даже сказал, переполнен. Поэтому попрошу не шуметь, не болтать. Выкрики с места тоже не приветствуются. – Тут он заметил Сан Саныча, который вжался в кресло и схватился за голову руками.
Огурец развеселился, рассмеялся. Стёпка поймал момент и сфотографировал его на свой смартфон.
Практиканты захлопали. Огурец стал позировать. А Стёпка, как заправский фотограф, выбежал к сцене, упал на одно колено и делал снимок за снимком.
До этого Огурец уже хотел уйти, но поддержка практикантов и особенно фотосессия вдохновили его, поэтому продолжил говорить и уж больше не останавливался. Ему даже казалось, что перед ним в самом деле гудит полный зал.
