Весь день они отлёживались в креслах в дворницкой. Сашка даже не ходил курить на улицу и дымил прямо в каморке. Сан Санычу было всё равно. Примерно так же провели они и следующий день. Снега не было, поэтому не докучали им всю неделю. Правда, одно событие вскоре перетряхнуло дворницкую, дворников, да и весь институт.
Как раз выпал снег. Подморозило. Крылечки уже были выметены. Институтская площадь светлела чистотой. Пока ещё было не скользко, и не надо было подсыпать песком. В сквере сквозь снег просвечивала трава. Тёмные деревья, подбелённые с одной стороны, выделяются особенно чётко. На деревьях сидят вороны и переставляют по веткам лапы, словно специально ссыпая вниз крупинки снега, которые, падая, успевают сверкнуть на солнце.
Володя Миронов, Огурец и Сан Саныч как раз возвращались с заднего двора, где в бункере утаптывали мусор, чтоб больше влезло. Эта грязная работа показалась им весёлой и радостной. Может, потому, что день такой светлый. Они уже подходили к двери, ведущей в дворницкую, как вдруг дверь эта резко распахнулась. Кто-то выскочил и прижал дверь спиной к стене, чтоб не закрывалась. А из тёмного проёма повалил народ. Первый зам и зам по научной части, суетливый председатель профсоюза, ещё какие-то начальники. Все без курток, прямо в пиджаках с галстуками. Выделялся среди процессии Жираф. Тоже в костюме и при галстуке. Он нёс перед собой тяжёлое кресло Сан Саныча. Было удивительно, какой же Жираф обладал силой, если нёс кресло перед собой на вытянутых руках. Некоторые из маленьких начальников то и дело пытались помочь ему, но он огрызался и рычал:
– Са-ам! Са-ам!
– Только не заденьте ничего, только не сломайте, – семенил перед ним толстенький зам по научной работе.
Чуть в стороне шёл муж Андрианы и часто повторял шёпотом, словно для того, чтоб не забыть:
– Надо протереть, надо протереть…
Сан Санычу от криков Жирафа, от шума, от непонятности происходящего вдруг стало нехорошо. Он хотел сделать шаг к своему креслу, но не смог, упал на колени. На него никто не обратил внимания.
Сашка и Володя Миронов подняли его и под руки увели в дворницкую.
В конуре их был настоящий переворот. Дверь нараспашку, свет не выключен. Тяжёлый стол сдвинут в сторону. Оба оставшихся кресла зачем-то перевёрнуты кверху колёсиками. Многие дверки шкафа открыты, а одно зеркало с краю разбито и пустило трещины в разные стороны.
Сан Саныч не участвовал в нецензурном обсуждении инцидента и наведении порядка и сразу сел на пол по-турецки.
Сашка, когда переворачивал своё кресло, вдруг замер на секунду:
– Саныч, садись на моё, я что-нибудь придумаю!
Тут же спохватился и предложил своё кресло Володя.
– Так буду сидеть, – пробубнил Сан Саныч.
Через какое-то время он стал постепенно выгибаться назад и запрокидывать голову. Наконец и шерстяная шапка упала на пол, медленно и неслышно. Саня, сначала смотревший на это с улыбкой, вдруг испугался и вскочил с места. У Володи Миронова вышибло пот на лбу:
– Чего он?
– Аа, – махнул Сашка рукой, – я понял. Он как этот, практикант, делает, чтоб кровь в носу осталась, – и сел на место.
Но через минуту снова вскочил:
– Нет, так не годится.
Они с Володей подняли Сан Саныча и усадили на Сашкино кресло. Сашка сбегал куда-то и притащил для себя запылённую совсем новую, ещё даже с упаковочной лентой кое-где, табуретку.
Всё происшествие случилось из-за того, что директор приехал не в день своего рождения, как рассчитывали, а накануне его. Прилетел из Сочи на самолёте и сразу явился в институт. Не нашёл на месте своего кресла и расскандалился. Ему предложили новое дорогое кресло, специальное, релаксирующее. Объяснили, что дарят его к дню рождения…
– Что!!! – кричал директор, и дальше можно было не слушать. Нормальных человеческих слов больше не было, но и без того можно было догадаться, чего хочет начальник.
Свита его кинулась искать злополучное кресло. Но нигде его не было. Уже закрадывалась мысль, что кто-то его выкинул, поэтому потеряно безвозвратно. Но тут Андриана Витальевна вспомнила, что недавно по случаю была в дворницкой и там утопала в похожем кресле. Тут же все начальники, которые тряслись от страха и безысходности, кинулись в дворницкую. Они словно даже забыли, что начальники, и помнили только одно: надо вернуть кресло.
И вот трон шефа был торжественно водружён на прежнее место. Долго ли ещё это кресло служило директору или он пересел на подаренное?.. По крайней мере, Санычу взамен старого кресла нового не принесли, да и старое больше не выкидывали. Вскоре из каких-то секретных мест Огурец добыл узенькое кресло с одним сломанным колёсиком. Сан Саныч едва втискивался в него. Креслице из-за своей неисправности, когда двигаешь его, когда садишься или встаёшь, крепко засыпаешь – вдруг кособочилось на сторону. Сашка каждый раз смеялся над этим, а Саныч ругался. Отсмеявшись, Сашка помогал ремонтировать колёсико с помощью деревянных клинышков и каждый раз обещал, что теперь-то уж надёжно. Но через час-другой кресло снова не выдерживало.
