Кто-то лёг спать. Я первым делом вымылся. Алексей заварил макароны. Мы с ним чего-то перекусили. Приятно принять душ и лечь на свежие простыни.
Я долго не мог найти работу. Мы переехали в Подмосковье с Севера. И я перебивался случайными заработками. А никакой стоящей работы никак не случалось. Очень часто нанимателей смущала северная прописка. Как-то со временем моё состояние безработного стало казаться нормальным, как будто так и надо. И вот тёща переслала мне сообщение «ВКонтакте»:
«Нужны крепкие православные молодые парни для поездки в экспедицию в Сибирь на два месяца. Зарплата 30 тысяч в месяц. Подышим запахом тайги и, может быть, окунёмся в Енисее». И телефон. Я уже давно хотел дикой свободы и сбросить с себя весь этот быт. А самое главное, разорвать замкнутый круг безработного, как-то вырваться из сжимающегося этого круга. И хотя мне было уже за сорок, я позвонил. Оказалось, что надо ехать за кедровыми шишками, а при хорошем стечении обстоятельств, зарплата будет в два раза больше. Через несколько дней позвонили и сказали, что меня отобрали.
Отправился в Лесосибирск собирать кедровые шишки. Весь день был на нервах. Выезд несколько раз откладывался. Дома все перенервничали от этого. Пока ездил за старшим в гимназию, жена сшила мне ножны для ножа. Теперь у меня есть не только топор, но и нож. Вышел из дома в половине шестого. С младшим и мамой попрощался чуть раньше: они уехали в художественную школу на занятия. Когда прощались с остальными детьми, они выстроились в ряд. Я всех их поцеловал и благословил. Девочки помахали ручками: «До свидания, папа!» Жена заплакала, но ушла на кухню, чтоб не показать слёз. Она молодец. Автобус перед Голутвином попал в пробку и опоздал, поэтому, преодолев мост через пути, я вошёл в электричку за минуту до отправления.
В Москве с трудом нашёл место сбора. Это небольшой подвальный магазинчик, торгующий разной полезной едой. Вслед за мной появился Алексей – высокий крепкий парень. По его большому рюкзаку я понял, что он тоже за шишками. Пока ждали, когда приедет машина, хозяйка угощала красной рыбой и мочёными орехами (миндалём, грецкими, фундуком). Оказывается, орехи надо вымачивать несколько часов в воде, так как у орехов есть свой собственный консервант, кислота, которая сохраняет их, а после замачивания уходит в воду.
На машине приехали Константин и Виктор. Костя, хозяин магазина, худой, высокий, говорит басом, что несколько удивительно при такой худобе. Виктор высокий, здоровый, немного полный, весь зарос бородой, и голова не стрижена. Ходит медленно.
На полмашины постелили тонкий серебристый утеплитель. По швам склеили его скотчем. А уж потом загрузили вещи.
Оказалось, что радиатор течёт. А машина взята в прокат. Именно за ней ездили мужики. Несмотря на поломку, решили ехать.
Машина тянула плохо, дёргалась, печка не работала. Ещё когда выруливали по улицам Москвы, Алексей вдруг сказал:
– Знаешь что? Наверно, не стоит об этом говорить сейчас… Но… Наверно, не стоит…
– Говори.
– Если «газель», такая как наша, попадает в аварию на скорости больше восьмидесяти километров в час, то никто не выживает.
Проехали часа полтора. Машина совсем плохо пошла. Водители Костя и Виктор приняли решение вернуться. Сдать машину, взять другую, менее удобную (меньше влезает), но по качеству, возможно, лучше. Около Сергиева Посада повернули обратно, даже проехали через пригород Сергиева Посада. Но через какое-то время машина пошла лучше, печка стала греть. Неожиданно снова поехали в сторону Сибири.
Чтобы было удобнее ехать, на задние сиденья сложили не бьющиеся, не ломающиеся вещи. Сверху матрасы. Получилось три спальных места. Одно – на полу сразу за сиденьем водителя.
Второе на вторых пассажирских сиденьях, и третье – сзади на вещах.
Позавтракали яйцами, картошкой, огурцами, орехами и морковкой. В обед в какой-то деревне «газель» остановили гаишники. Командир ушёл в их машину и через какое-то время вернулся:
– Витя, дай свои права!
– А чего такое?
– Да у меня права просроченные оказались.
Отдали права. Полицейский посмотрел на нас через стекло. Виктор, лежавший сзади, помахал ручкой: вот, мол, я.
Стали судить-думать, что будет. Виктор нашёл по интернету, что за езду без прав от пяти до пятнадцати штраф.
Командира долго не отпускали. Наконец он вернулся, пятьсот рублей взял. Оказалось, дали пятьсот рублей штрафа за остановку около пешеходного перехода. Долго проверяли машину и самого командира по базе.
– А на сколько права просрочены? На несколько дней?
– Да с прошлого года.
Дальше поехали так: за рулём либо Виктор, либо командир (тогда Виктор рядом сидит, чтоб можно было поменяться).
Ночью едва не обсохли. На скорости до заправки добрались. За нами гналась машина. Оказалось, они тоже чуть не обсохли. Мужик страшно ругался на свою машину. А потом сказал: «Сейчас, оказывается, три часа ночи, а у нас всё час». Так мы переехали два часовых пояса и оказались в другом времени.
Ночью проехали Урал – небольшие холмы с частыми каменными горками, словно наросты.
