Чай кипятили на маленькой портативной горелке с газовым баллоном. Баллон новый. Иногда огонь вспыхивает высоко. У нас четыре сорта чая: зелёный, улун, чёрный, красный. Заваривали по несколько раз в чайнике. Наливали в стеклянные чашки с двойным стеклом. Зелёный чай самый крепкий. Он бодрит. Пили с курагой. Курага особенная, самая полезная, ничем не обрабатывается, в Армении растёт. Засыхает прямо на деревьях. Потом снимают и достают косточку. Есть деревни, только в одном месте, в Армении, которые занимаются этим. Половину сами съедают, половину продают. В одной кураге оказался живой червяк, тутовый шелкопряд.
В обед поели в столовой. Суп, второе. Виктор отказался от мясного борща, так как в пятницу он старается мяса не есть. Завтра Рождество Богородицы. Все об этом помнят. Проехали Тюмень, большой красивый город. Через час отъехали от трассы в сторону, в город Ялуторовск. Там побывали на всенощной в соборном храме в честь Сретенья Господня. Нас помазали, мы съели хлебушки, намоченные вином, потом попили святой воды. Я исповедался и взял благословение причаститься в праздник. Ночью навигатор с картой 2016 года несколько раз нас обманывал, показывал неправильное направление. Дорога поменялась. То же было чуть раньше, в Тюмени. Навигатор показывает круговое движение. А дорога широкая, прямая. С 2016 года поменялась, стала прямая, в несколько полос. Хорошо, у Алексея на телефоне есть навигатор, и мы разобрались.
Ночью проехали Омск, я его не видел. На рассвете я заметил, что мы едем навстречу солнцу. В Сибири много лесостепей. И вот степь далеко-далеко. На горизонте виднеется полоса леса. Над ней небо розовым украсилось. Словно солнце только чуть глаза приоткрыло и через прищур вот так светит. А на редких тучах розовый свет отражается фиолетовым. И кажется, что тучки эти будто из ваты приклеены. Потом розовая полоска стала не такой яркой (потускнела). Наверно, потому, что в центре её недвижный костёр загорелся, только не жаркий, не обжигающий. На туче, что нависла почти над самым костром, к фиолетовому свету прибавился нежно-розовый. Но солнце всё никак не выходило, всё таилось… Вот машина стала подниматься в горку, мы словно вылетали на невысокий трамплин. Солнце показалось своим ярким краем. Видимо, из-за неровности дороги и поворотов то появляется, то снова скрывается за далёкими деревьями, бежит за ними. И кажется, что солнце играет, пульсирует… Наконец совсем выкатилось золотой блестящей монетой. Смотреть на неё нельзя. Только глянешь – и сразу глаза зажмуриваешь. И бегут в глазах, катятся золотые монеты.
Вдруг Виктор говорит:
– Полседьмого. Надо храм искать.
Оказывается, что ночью проехали ещё два поста полиции. Вскоре заехали в посёлок Татарский. Здесь нашли храм Покрова Богородицы. Священник большой, высокий. Но ходит тяжело, видимо, чем-то болеет. Мы с Витей причастились. После службы нас пригласили в трапезную, где мы вкусно пообедали. Так получилось, что на вечернюю мы попали в Ялуторовске, а причастились в Татарском, между которыми семьсот тридцать восемь километров.
Прихожане сказали, что у батюшки шесть детей и три высших образования (две семинарии). Ещё за трапезой рассказали, что в Красноярском крае горит лес, к дороге выходят медведи.
Снова поехали. В одном месте видели небольшой пожар. Горела трава и невысокие деревья. Ещё несколько раз останавливали полицейские. Проверяли документы и отпускали. Один раз за рулём был командир Костя, Витя спал. Пришлось быстро меняться. Полицейский не придирался, хотя у Вити большая борода и зелёная футболка, а у Кости – серая.
Перед Новосибирском повернули на Юргу. Машина снова не пошла. Перестала тянуть в гору, печка перестала работать. В Юргу приехали около двенадцати ночи. Здесь нам надо было взять специальное оборудование. Человек, с которым мы договорились, подъехал на машине в условленное место, мигнул фарами, и мы поехали за ним. Мимо каких-то построек, потом гаражей. Казалось, что мы едем за продавцом оружия. В одном из гаражей нас ждали, мы купили кедротряс. Его изготовитель Роман объяснил принцип действия. А когда загрузили в машину, сказал, что это не совсем законная штука, хотя не причиняет вреда, колот сшибает кору и намного опаснее для дерева.
(До этого, ещё темнело, проехали Обь. Красивая речка. Берега крутые, то ли скалистые, то ли глинистые. Наверно, скалистые.
В одном месте реки остров. Большой, тоже каменистый. На него въехала машина.)
Взяли оборудование и поехали дальше. Константин за рулём. Они с Виктором долго о чём-то говорили. Понятно стало, что хозяин станка по переработке шишки не может встретиться и показать его ночью. До этого договаривались на двенадцать ночи. Но к двенадцати ночи в Кемерово мы не успеваем, так как барахлила машина. Переиграли встречу на семь утра. До Кемерово совсем недалеко, торопиться некуда.
…Я уснул. Проснулся оттого, что на мой матрас наступил Виктор. Матрас чуть съехал, и я едва не упал с сиденья. Дёрнулся, вскрикнул и выставил перед собой руки.
