Я назвал большой город, ближайший к тому райскому местечку, о котором говорила Наташа. Он захлопал глазами, соображая. Видимо, нам было совсем не по пути, а помочь очень хотелось.
– Я тебя сейчас на хорошей заправке высажу, там скоро возьмут. – И повернул направо.
Ему пришлось проехать не меньше десятка лишних километров. На заправке не стал подъезжать к колонкам, остановил машину чуть в стороне и обернулся, весело глядя на меня. Я выбрался на улицу, поблагодарил, но не стал давать денег. Был уверен, что это может его обидеть. И добрый мой водитель, разворачиваясь, лихо выехал на трассу сразу вслед за огромной фурой, набрал скорость и тут же пошёл на обгон, успев мне гуднуть на прощанье.
Хотя заправка и была хорошей, следующей попутной машины мне пришлось ждать до самого вечера. Никто не хотел брать, все куда-то поворачивали, были переполнены и тому подобное. Я то стоял у колонок, изображая из себя памятник путешественнику, то сидел в заправочном кафе и заправлялся кофе. Оно бодрило, но и дурило меня: я начинал раскланиваться с посетителями, выделывал разные па. Наконец перед самой темнотой к заправке подъехала шикарная машина. Высокая, красивая и немного страшная своей мощью. Из машины вышел высокий худой парень в светлом летнем костюме. Брючки узенькие, пиджак фасонистый. Волосы чуть длинные и чёрные, слегка кудрявятся. Он заметил меня:
– Ну чего, как дела?
Я стал вспоминать, откуда меня знает. Всего скорее, по армейке. Перед глазами поплыли лица ребят из госпиталя.
– Чего застыл? Я тоже раньше играл на такой трубе. Баловался. Ты куда добираешься?
Я рассказал.
– Хороший город. Садись, довезу! – и ушёл платить за бензин.
Когда вернулся, то укоризненно посмотрел на меня, что я всё ещё не в машине. Потом вдруг что-то вспомнил. Открыл дверь и через своё сиденье добрался до пассажирского, убрал оттуда какие-то вещички и кинул назад.
Идёт машина неслышно, мягко, не чувствуешь трясков, толчков, и кажется, что мчишься в какой-то нереальности. Даже свет встречных машин не бьёт в глаза, пробегают гирляндами фонари освещения, блестят всевозможные отражающие элементы.
Панель машины вся в светящихся кнопочках, и это, по правде говоря, мне сильно напомнило огромную радиолу.
Парень в костюме постоянно разговаривал, но только не со мной, а по телефону. Я вообще удивляюсь, как он на такой скорости мог вести машину, то и дело перекладывая мобильный из одной руки в другую. При этом лицо его почти ничего не выражало.
Из телефонных разговоров я узнал, что зовут его Сашей, едет он на море отдыхать, отель уже заказан. Жена и ребёнок прилетят на самолёте, а он на машине, так как без своего «малыша» чувствует себя некомфортно. Саша владелец строительной фирмы, руководит сорока рабочими, такими же, как я. И ещё нанимает: откуда-то с юга, с Украины, пользуясь моментом заедет и сам посмотрит. Сдача объектов, аукционы, госзакупка… Я слушал его с открытым ртом. Исподтишка поглядывал. Мне не верилось, что такой молодой парень, немного моложе меня (а может, выглядит так), является владельцем строительной фирмы. Настоящий босс, как из кино. Нет, у нас, конечно, тоже есть свои предприниматели: ИП. Они в основном занимаются лесом: вырубают, пилят на пилораме и продают. Но они простые мужики, которым улыбнулась удача. Отличаются от нас только тем, что у них шикарная машина да двухэтажный коттедж. Саша этот – человек другого покроя, новое поколение людей. Другая раса, инопланетяне.
Только однажды он вдруг оживился по-настоящему:
– Смотри, смотри! Цыгане, – и показал мне на впереди идущую машину, на красные габариты и номер, освещённый одной лампочкой. – У них своя радиоточка. Слушай! Цыганское радио.
И только тут я догадался, что Саша говорит ещё и о той музыке, которая звучала из магнитолы. Он подворачивал настройку, точнее налаживаясь на волну.
– Смотри, сейчас мы сбавим скорость. Видал, радио теряется. У них три машины идёт. На одной включено, а другие ловят. Теперь прижмёмся к ним – опять отличный звук. Здорово?
– Здорово.
После этого Саша с ходу обогнал все три машины и быстро оторвался от них, музыка пропала. Именно в этот момент я решился задать единственный вопрос:
– А как ты свою фирму открыл? – Почему-то подумал тогда, что тоже смогу открыть какую-нибудь фирму.
– Ну, после института взял да как-то и открыл.
Больше он ничего не сказал. Понятно, что таким калекам, как я, с проломленной головой, думать вредно, а тем более об открытии фирмы.
Саша снова включил радио и гонял его по разным частотам, наверно, чтобы я больше ничего не спрашивал. То пели песни, то браво разговаривали. Попалась даже волна каких-то охранников. Я представил, как с разных сторон летят волны, мысли, звуки, машины, самолёты. И всё это пересекается и соединяется в ночи. Слышен характерный шуршащий звук от переселения и перемещения народов.
Высадил Саша меня на объездной в полной темноте. Слева кипел огнём котёл города, справа виднелось только несколько слабых огоньков, как светлячки. Это, конечно, было удивительно, что за объездной, словно мёртвая зона начинается. Что мне было делать?
