На счастье, по дороге побежала машина с шашечками такси. Я не задумываясь тормознул её. Ехать, так с музыкой. За проезд пришлось отдать компрессор и две трети домкрата. Весёлый темноволосый водитель сказал:
– Можешь не пристёгиваться. Сейчас новый закон вышел, каждый платит за своё нарушение.
После этого я решил пристегнуться, больше домкратов у меня не было.
Перед самой деревней мы на скорости попали на «лежачего полицейского» и даже подскочили в воздух. Свет фар выхватывал по сторонам небольшие домики. Около одного дорожного знака с отражающим элементом стоял высокий мужчина в плаще и прикрывался от наших фар ладонью на вытянутой руке. Казалось, что это колдун, а из ладони выскочит светящийся пучок энергии, чтобы испепелить такси.
– Куда? – спросил водитель.
В темноте искать Наташиных знакомых было бы глупо, и я сказал:
– В центр.
Центр, конечно, оказался очень странным местом. В темноте машина высветила только одно полуразрушенное здание, разделённое на равные отсеки, этакий местный Колизей. Именно к нему я и пополз, когда таксист уехал. Забрался в одну нишу, видимо подвальной части, и затихарился.
Пахнет старой штукатуркой и нежилым. Темно и ничего не видно. В этой темноте и сам ты словно растворяешься. Тихо-тихо, кажется, что и нет тут никакой деревни. Под утро пошёл дождь, сначала маленький, а потом всё сильнее. Я порадовался, что под крышей. Засырело и захолодело. Мне даже показалось, что изо рта идёт парок – вот тебе и юг. Притопали два ослика. Самых настоящих. Грустные, они долго смотрели на меня, а может, принюхивались. Потом приняли за своего и вошли в соседнюю нишу. Они стояли так тихо, что я подумал, что они пропали. Стали появляться дома. Невдалеке был виден купол церкви. Вниз по склону всё дома, дома, а дальше горы, покрытые лесом. Дождь кончился, по дороге, скрипя копытами, прошли никем не подгоняемые коровы. Ослики, переждавшие сырость, выглянули из своего укрытия и, уже не обращая на меня никакого внимания, снова куда-то утопали. Из-за лесистых гор появилось солнце, и сразу стало теплей и ярче. Очень приятно тепло после дождевой стылости. Мне даже показалось, что я понимаю растения, которые, умытые дождём, теперь радуются ласке солнечных лучей. На улицах стали появляться люди. То один пройдёт, то другой. Босая женщина с двумя девочками. Высокий мужик в кирзовых сапогах и с палочкой в руке. Старуха с тачкой, другая с вёдрами. Из-под ближайшего забора высыпали куры. Чёрный петух важно ходил перед ними, и почему-то вспомнилась чёрная курица из сказки. Вообще, мне казалось, что прямо сейчас, у меня на глазах, рождается мир. Вот ничего не было, кроме моего колизея, потом художник нарисовал землю, горы, солнце и воздух, дома. Людей, кур. И так бывает каждый день, каждый день всё обновляется в мире.
А я сидел в своём укрытии, и меня никто не замечал. Люди разговаривали, и я слышал обрывки фраз. Где-то вдалеке тарахтела техника. Проскакал всадник на коне. Топот лошадиных копыт, кажется, отдавался в стене. Я бы мог долго так сидеть, никто бы не заметил, но вдруг понял, что так нельзя. Если я не выйду, то меня не будет в этом мире. Когда встал, почувствовал себя цыплёнком, вылупившимся из яйца. Затёкшие ноги подгибались, ремень перекинутого через плечо диджа и сам дидж почему-то представлялись обвитой вокруг тела пуповиной. Солнечный свет так сильно ударил в лицо, что всё вокруг стало жёлто и я тоже жёлтый.
В разные стороны по горам или, скорее, огромным холмам, были раскиданы дома. Местами они стояли кучно, а местами на большом расстоянии друг от друга. Внизу между холмами видна центральная дорога, а за ней узенькая речка. К центральной дороге спускаются грунтовки. В садах яблоки, груши и сливы.
Где узнать о жизни деревни? Конечно, в магазине. Маленький такой магазинчик. Худощавая пятидесятилетняя продавщица, которой совсем не идёт спецформа с шапочкой и фартуком. Я спросил у неё о свежих яблоках, так просто, ради шутки. Она, конечно, удивилась. Яблок не было. Тогда пришлось купить кукурузные палочки. Хлеб должны были привезти к десяти, к этому времени все придут за покупками. А пока продавщице делать было нечего, и она охотно поговорила со мной. Внешний мой походный вид её совсем не оттолкнул.
В одной части деревни живут местные жители – аборигены. Они держат коров, бычков, лошадей, кур и большие огороды. Вторую половину деревни скупили приезжие из больших городов. Там, в городах, у них есть свои квартиры, которые они сдают и здесь живут на эти деньги припеваючи. Приезжие – это приветливые ребята, потому что явно с приветом. Не ужились в городе, вот и приехали. А может быть, там чего натворили – и на поезд ту-ту. Общаются приветливые с аборигенами только для того, чтобы купить у них молока, творога, сыра и яиц. Но, вообще, я так понял, что обосновались они неплохо. Есть у них свой врач, свой парикмахер, свои учителя… Короче, вполне автономная и замкнутая система. Нет только президента или предводителя.
