Казакова отличало умение рационально разместить здания: главный корпус располагался в глубине обширного двора, на улицу выходили арки ворот, флигели, ажурные ограды. Во внешнем облике зданий Казаков стремился к простоте и лаконичности форм. Строгие гладкие стены фасадов он дополнял графически четко проработанными немногочисленными деталями. Среди общественных зданий выразительностью интерьера выделяется Колонный зал Благородного собрания: его облик определяет великолепная коринфская колоннада. Целостные классические архитектурные формы церкви-ротонды были использованы Казаковым в церкви Филиппа Митрополита (1777–1788), Космы и Дамиана (1791–1803) в Москве. Казаков отдал дань псевдоготике: в Петровском подъездном дворце (1775–1782) он ввел элементы древнерусской и готической архитектуры в декоре фасадов. В 1800–1804 годах Казаков руководил составлением генерального плана Москвы и созданием серии архитектурных альбомов наиболее значительных зданий.
Проехать в Коломну можно электричкой с Казанского вокзала до станции Голутвин или автобусом от станции «Выхино». Машиной из Москвы по Ново-Рязанскому шоссе на 100-й километр. Город не объезжать. Перед мостом через Оку повернуть налево и пересечь железную дорогу.
Вечером компания собралась на очередные посиделки. Генерал листал толстую книгу с картинками на языческие и сказочные сюжеты. Листал, похоже, давно – рядом лежала пачка листов, исписанных мелким почерком. Пилигрим целый день провел на водохранилище. Работал над новой книгой.
Леша и Маша пришли на место сбора и с удивлением увидели, как хозяева горячо спорят о старинной гравюре и помещенном рядом фото, на которых изображен кинжал тонкой восточной работы.
– Присаживайтесь, молодежь, – кивнул им генерал, – сейчас мы решим наш спор и начнем очередные посиделки.
– Присаживайтесь, – поддакнул Пилигрим и повернулся к генералу. – И все же, Борисыч, я сомневаюсь, что это именно тот кинжал, или один из тех.
– В чем твои сомнения? В чем? – горячился генерал. – Смотри, вот тамга хана Тохты, вот змеиный глаз на ручке.
– Согласен, отличительный знак ханский и глаз присутствуют, но доля сомнения есть. Давай прервемся, а то юные наши друзья нас не понимают.
– Давай, но сегодня история за мной.
– Согласен, – Пилигрим повернулся к гостям – Сегодня вашей Шахрезадой будет Борисыч, а я послушаю со стороны.
Генерал еще раз полистал альбом, отложил его в сторону и неторопливо начал…
На севере от Москвы на берегу реки Яхромы стоит город Дмитров. Основал его Андрей Боголюбский в 1154 году и назвал в честь своего младшего брата Дмитрия. Это в честь того брата, кому во Владимире стоит Дмитровский собор и который потом станет великим князем Всеволодом Большое Гнездо и объединит вокруг своего княжеского стола всю Залескую Русь. Но это другая история.
Новый городок-крепость стоял на окраине Владимиро-Суздальской земли, гордо демонстрируя башни своего деревянного кремля и радушно распахнув гостям двое ворот. Одни к реке Яхроме, другие – к Борисовоглебскому монастырю.
В наше время ничего не осталось в городке от тех лет: от былой его славы воинской и радушия торгового, кроме городского герба. А герб тот знаменит. Каким он был в стародавние времена, уж и не помнит никто. А вот когда делали новый гербовник в 1781 году, утвержден он был августейшим повелением такими словами: «В верхнем поле герб Московский, в нижнем поле «в горностаевом поле четыре княжеские короны, в память бывшего в этом городе знаменитого четырех Российских князей съезда». И пояснение дано. Мол, в основе герба лежат исторические события.
В 1281 году возле Дмитрова сошлись на битву князья Дмитрий Переславский, Святослав Тверской, Даниил Московский. Пять дней стояли друг против друга, но, договорившись о мире, разошлись. А в 1301 году уже четыре князя соперничающих княжеств – Даниил Московский, Иван Переславский, Михаил Тверской и Андрей Городецкий – специально съехались в Дмитрове и порешили свои дела, как говорит летописец, «дружелюбно». Какие такие дела, того гербовник не объяснял. Однако именно это событие и стало эмблемой города Дмитрова в его гербе. Так это или нет, нам знать не дано, но старожилы рассказывали другую легенду и шепотом добавляли, что и герб у города до повеления матушки императрицы Екатерины Великой был совсем другим. Были на нем четыре сороки и четыре кинжала в красном поле. Что же это за герб? Что за притча такая?
