Нашли его в собственном частном доме сидящим в кресле с книгой в руках и с кинжалом старинной работы в груди. Ничего из дома не пропало. Так что версию кражи можно было исключить сразу. А главное, кинжал. Больно уж орудие убийства выглядело театрально, ведь по оценкам экспертов (экспертизу сделали сразу) было весьма древним, вернее, антиквариатом и экспонатом музейного хранения. Вот эта-то деталь и заставила большого партийного товарища обратиться в нашу епархию, а там уже посоветовали меня. Однако делу не хотели давать официальный поворот, пока я не смогу обрисовать, хотя бы в общих чертах, вероятный мотив преступления. На мой прямой вопрос, есть ли причины считать убийство его старого учителя связанным с чем-то мистическим, старый партиец не удивился и неожиданно твердо ответил: «Да»! С этого и началось мое знакомство с кинжалами раздора.
Мы выехали на место преступления немедленно. В отличие от сегодняшнего времени, машин на дороге было немного, и служебная «Волга» домчала нас до Дмитрова часа за полтора. Городок и тогда отличался чистотой и… какой-то аккуратностью, что ли. На главной площади стоял в то время только памятник Ленину да напротив него на каменном постаменте танк Т-34. Это сейчас там перед местным кремлем стоят два памятника: основателю города Юрию Долгорукому и вождю мирового пролетариата Владимиру Ильичу. Они метрах в ста друг от друга, на разных сторонах площади. Стоят практически в одинаковых позах – правая рука направлена вперед и вниз – и смотрят друг на друга. Нелепое зрелище, хотя привычное для России.
Я люблю современный Дмитров. По количеству памятников я бы его назвал городком «бронзового века». Самым трогательным памятником считаю скульптуру другому известному князю – Петру Алексеевичу Кропоткину, революционеру и анархисту. Сидит такой старый дедок в обрезанных валенках на скамеечке, заросшей бронзовыми лопухами. Сидит перед собственным домом-музеем и лукаво щурится на сегодняшних дмитровчан. Словно хочет спросить, мол, что вам дала революция? Мне вот ничего, кроме валенок, которые я получил от предсовнаркома товарища Ленина…
У меня так и стоит перед глазами картина, как пятилетняя девчушка лезет на колени к бронзовому князю-анархисту, чтобы папа ее сфотографировал, с криком: «Это мой любимый дедушка!».
Любит русская история такие метаморфозы: от грозных идей «мирового пожара» к «любимому дедушке». Поучительно. Хотя надо отдать должное: князь, как истинно интеллигентный человек и аристократ, был все-таки теоретиком революции. Теоретиком. Жгли и кости ломали другие. Его главный вклад в русскую жизнь совсем иной: Петр Алексеевич был выдающимся географом и геологом, но это как-то не запомнилось, а вот князь-анархист – совсем другое дело, русская экзотика.
Памятник этот в заповедной пешеходной части Дмитрова, расположенной на месте исторического кремля. Здесь все настолько пронизано любовью к городу, что остается только позавидовать дмитровчанам. В вольных позах стоят бронзовые обитатели старинного уездного города – купцы, дворяне, мещане, городские учительницы. В этом месте любят фотографироваться туристы и отдыхающие. А перед Успенским собором о чем-то своем «беседуют» ученые монахи Кирилл и Мефодий, а их бронзовый постамент опоясывают буквы Его Величества русского алфавита – АБВГД. Чем бы мы были без этих букв? И куда бы вывела русских история, пишись она не «кириллицей», а «латиницей»?
Центр Дмитрова сегодня мало чем отличается от сложившегося в прошлом облика города. Даже новые торговые ряды не отличишь от старых.
Да и современные офисные здания возводятся не более двух-трех этажей. Зелени много.
Фонтаны Дмитрова – отдельная тема. Два из них – «Ожидание» и «Дмитровские лилии» – сделаны Александром Рукавишниковым. И это искусство. Сидят по кругу царевны-лягушки и тоскуют: не туда стрелы летят… Каждая лягушка – свое настроение и своя страсть, и в каждой угадывается своя царевна. Это и есть «Ожидание». Вокруг – скамейки для парочек, деревья, прохлада. «Лилии» – дань модерну, это фонтан из разноцветных каскадов, компьютер программирует игру мощных струй воды. В общем, парадный городской фонтан.
Дмитров своим современным обликом во многом обязан скульптору Рукавишникову. Он поставил на площади перед Борисоглебским мужским монастырем памятник святым великомученикам князьям Борису и Глебу.
Тогда я получил его приглашение на открытие, а приехать не сумел. Потом поехал, посмотрел. Но так получилось даже лучше – без суеты и толкотни постоял у двух бронзовых всадников с поднятыми пиками, в который раз восхитился работой скульптора. Ведь каждый конский волос, каждая клепка на стремени, узор сабельных ножен, складки одежды – все у него детализировано и вылеплено с любовью и мастерством.
