Вот что, по словам Борисыча, случилось дальше. Кинжал был действительно старинный. Тонкой ручной работы. Борисыч, знаток холодного оружия, отметил, что работа персидская или ближневосточная. На Кавказе или в Средней Азии таких узоров не делали. Сам клинок напоминал язык пламени. По его стальному телу то и дело пробегали огненные искры. Так отражался в узоре дамасской стали солнечный свет, падающий из окошка. Рукоять кинжала отличалась простотой и скрытым смыслом. По всей рукояти как бы извивались тела переплетенных змей, слившиеся в смертельной схватке. Ближе к концу рукояти головы этих змей создавали подобие букета. Одна из них держала в зубах загадочную ханскую тамгу. Потом в Москве специалисты определят, что это родовой знак хана Тохты, одного из правителей Золотой Орды. Вторая голова змеи будто кусала себя за хвост. Третья же, служившая окончанием рукояти, казалось, смотрит прямо в лицо своими рубиновыми глазками и смеется во всю пасть, оголяя кривые длинные зубы, пряча за ними смертельное жало. Генерал повернул кинжал к свету. По его клинку то ли пробежал огонь, то ли потекла кровь. Глаза главной змеи засверкали гневом и ненавистью. Спрятанное жало неожиданно вырвалось из-за ядовитых зубов и превратилось в сталь клинка, готовясь ударить прямо в сердце. Генерал быстро спрятал кинжал обратно в пакет.
– Откуда такое чудо? Выясняли? – повернулся он к местным оперативникам.
– По каталогам и реестрам ни в одном музее не числится, – за всех отвечал старший. – Предполагаем, что это личная вещь. Похоже, самого Деда. У него здесь свой маленький краеведческий музей был.
– Пошли, осмотрим. Показывайте, – Борисыч продолжал держать кинжал в руках.
– Сюда, – открыл дверь внешне самый молодой из сопровождающих.
В большой комнате с четырьмя окнами стояли у стены разные старинные вещи: прялки, люльки, чугунные утюги, самовары. Меж окон висели фотографии в резных рамках и картины в золоченом багете. В красном углу, что особо отметил генерал, висела старинная, почти почерневшая икона. Горела лампадка. Рядом с глухой стеной комнаты располагались, как в музее, несколько стендов с разложенными в них экспонатами. Какими-то орденами, табакерками, брошками. У другой глухой стены возвышался старинный книжный шкаф, забитый не менее старинными книгами. Рядом с ним, что очень удивило генерала, стоял в полном воинском облачении манекен. Тускло отливали металлом кольчуга и шелом. На плечи накинут плащ. «Корзно» – вспомнил генерал его старинное название. Так вот, это самое корзно, синее с красным подбоем, застегнутое на правом плече красною запоною с золотыми дерущимися львами, было накинуто поверх зеленого кафтана и кольчуги, надетых на манекен. На наборном поясе висел короткий меч, а рядом стоял овальный щит. Над золотым навершием шелома на гнутой ветке сидело чучело сороки.
– Да, занятный был ваш дедушка. Краевед, – задумчиво произнес генерал.
– Много чего знал по истории края, – поддержал его старший сопровождающий. – Говорят, он из рода князей Дмитровских.
– То есть от самого Юрия Долгорукого? – принял это как шутку Борисыч.
– Ну, от Долгорукого ли, не знаю, но от Всеволода Большое Гнездо точно, – упрямо гнул свое старший.
– Вы серьезно?
– Так вы, товарищ генерал, в его личном деле посмотрите. Он как никак шесть чисток прошел, еще при ВЧК и ОГПУ, – серьезно ответил представитель местных служб. – А здесь, между прочим, Дмитровлаг был, Беломорский канал строили, – многозначительно закончил он.
– Подготовьте, – коротко приказал гость, уже начиная что-то понимать.
– Так все в Москве, – ответил местный. – Не нашего полета птица.
Генерал походил по дому, подошел к иконе. С почерневшей доски на него смотрел чей-то лик. В грустных глазах таились тоска и понимание смысла жизни.
– Все по описи сдайте в краеведческий музей, – велел генерал. – Не забудьте указать, что это дар, – он повертел в руках кинжал. – Его с собой заберу. Вещдок. Спасибо за помощь, товарищи. Все, что вы мне тут наговорили, в письменном виде ко мне в Москву. Сроку два дня. До скорого!
– Приезжайте. У нас тут рыбалка на Яхроме знатная. Или на Волгу можем съездить, – расслабился местный старший. – Приезжайте, – и облегченно вздохнул.
Вернувшись в контору, Борисыч запросил все документы по Деду. Тот действительно по родословной оказался потомком Юрия Долгорукого, то есть прямым князем Дмитровским. Кинжал Борисыч отдал в лабораторию. Ничего сверхъестественного они в нем не нашли. Хотя кто ж находил что-то магическое в волшебных вещах? Разве только Гарри Потер.
