Признав правоту этих слов, горожане единодушно присягнули Михалку Юрьевичу и послали за ним в Чернигов, повелев своим послам сказать князю: «Ты старший в своей братии, пойди во Владимир, если же что задумают против нас из-за этого ростовцы и суздальцы, то как нам с ними даст Бог и святая Богородица».
Собрав с помощью Святослава Черниговского полки, Михалк и Всеволод вступили в родной Залесский край, который покинули почти 15 лет назад. Однако Ростиславичи не собирались поступаться властью и двинулись навстречу. 15 июля 1176 года недалеко от Владимира произошла битва. Суздальской ратью командовал Мстислав Ростиславич, черниговскими полками – Всеволод Юрьевич, так как его брат Михалк разболелся и не мог встать с носилок. Всеволод наголову разбил суздальские дружины. Вся земля владимирская немедленно признала Михаила Юрьевича государем.
Так Всеволод помог старшему брату Михалку овладеть Владимиро-Суздальским княжеством, получив от него за помощь город Переяславль-Залесский. Но вскоре, так и не оправившись от болезни, Михалк умер. Произошло это 20 июня 1177 года. После кончины брата Всевололод унаследовал все Великое владимирское княжение и был принят владимирцами, давшими новому государю и детям его клятву верности перед Золотыми воротами.
Так Всеволод стал править обширной страной, расположенной в междуречье Оки и Волги. Территория его государства на севере достигала Белоозера и реки Сухоны. На западе и севере Владимиро-Суздальская земля граничила с Новгородской, на юге – с Черниговским княжеством, на востоке – с народами Поволжья, в том числе с Волжской Булгарией. Здесь, в относительной безопасности от набегов степняков, под твердой рукой Всеволода сложился очаг будущей российской государственности. Сюда и в прежнее время направлялся поток переселенцев из южнорусских земель, теперь же он стал полноводной рекой.
Русичи уходили все дальше, быстро осваивая даже заволжские края, обращая в свою веру живущие там народы и племена. Созидательный труд приходилось подкреплять как силой оружия, так и искусной дипломатией. Следует признать, что князей, равных в этом деле Всеволоду, тогда на Руси не было. Гнева его боялись враги, помощи искали друзья. На годы правления владимирского князя приходится время наивысшего расцвета Суздальской земли. Пика своего могущества держава Всеволода достигла в середине 90-х годов XII века, когда он был признан на Руси «старейшим в племени» Владимира Мономаха, оставшись к тому времени его единственным внуком. Именно Всеволод стал титуловаться Великим князем владимирским. Нередко одной лишь волей своей он сажал на другие «столы» князей, слушавших его мудрые советы. В то же время в жестоких и кровопролитных войнах с волжско-камскими булгарами и мордвой он последовательно расширял границы своего государства, превратившегося в крупнейшее русское княжество того времени.
Повелением Всеволода были воздвигнуты многие памятники древнерусского зодчества: Дмитриевский собор во Владимире, владимирский Детинец, Рождественский собор, значительно расширен Успенский собор во Владимире, удивительные по красоте храмы построены в Переславле-Залесском и Суздале. Им были заложены города Гледен (Великий Устюг), Унжа, Твердь (Тверь) и Зубцов. Запечатленные в белом камне дела Всеволода – лучшая память об этом правителе северо-восточной Руси, которая в будущем стала основой российской государственности.
Современники величали князя Всеволода Большим Гнездом. Получил он это прозвище за многодетность – у него было восемь сыновей и четыре дочери, которых он воспитал, по словам летописца, «в строгости, истинном образе мыслей». И в этом он также остается примером для подражания.
В этот вечер гостей на полянке у каменной бабы заметно прибавилось. Вместе с Лешей и Машей пришла маленькая белокурая девушка Люся в смешных очках огромного размера. А в гости к генералу нагрянул странный господин, напоминающий крестоносца с гравюр Дюрера. Люся смешно хлопала ресницами, пока Маша, смущаясь, просила у Геннадия Борисовича позволения посидеть ей вместе со всеми и послушать очередные рассказки Пилигрима, чем немало повеселила самого рассказчика. «Крестоносец» загадочно стоял в тени беседки, приглаживая бородку а ля Рошфор, но чувствовалось, что он здесь не первый раз и знает и самого хозяина и Пилигрима не понаслышке. Дослушав до конца сбивчивую просьбу Маши и получив в качестве последнего аргумента весомую фразу про то, что Люся пишет курсовую по истории церкви, генерал задал совершенно прозаический вопрос:
– А на автобус последний она успевает?
– Нет, – удивленно ответила Маша.
– Так вы что, хотите ее на обочине дороги оставить или одну дома куковать у телевизора посадите?
– Нет, – совсем растерялась Маша.
