В большинстве случаев плодоспособность является только помехой… Но хочется иметь хороший выбор. Поэтому мы позволяем целым тридцати процентам женских зародышей развиваться нормально. Остальные же получают дозу мужского полового гормона <…> В результате к моменту раскупорки они уже являются неплодами – в структурном отношении вполне нормальными особями… но неспособными давать потомство. Гарантированно, абсолютно неспособными. Что наконец-то позволяет нам <…> перейти из сферы простого рабского подражания природе в куда более увлекательный мир человеческой изобретательности (ДНМ, 315–316).
«Неплоды» в течение жизни получают несколько курсов псевдобеременности с целью оздоровиться и помолодеть. В этом мире нет семей, нет полноценного детства в окружении родителей и других родственников. Нет и стариков в нашем понимании старости. Так как все проходят курсы омоложения половыми гормонами, солями магния и получают вливание молодой крови, то телесные недуги не проявляются, а вместе с ними не видны и признаки сенильности.
Конечно, самой радикальной демографической идеей Хаксли стало
Конечно, клонированию или обработке по методу Бокановского в Мировом Государстве подвергаются лишь низшие, неинтеллектуальные касты – гаммы, дельты и ипсилоны:
Одно яйцо, один зародыш, одна взрослая особь – вот схема природного развития. Яйцо же, подвергаемое бокановскизации, будет пролиферировать – почковаться. <…> Получаем девяносто шесть человек, где прежде вырастал лишь один <…>. Девяносто шесть тождественных близнецов, работающих на девяноста шести тождественных станках! (ДНМ, 309)
Немало идей, касающихся репродукции, из которых вырос «Дивный новый мир», Хаксли почерпнул еще из одного источника – из книги Бертрана Рассела «Научное мировоззрение» (
Книга Рассела, как уже было сказано, послужила источником множества идей и мотивов «Дивного нового мира», например, таких, как гипнопедия. Поскольку эта работа Рассела вышла в свет всего лишь за несколько месяцев до появления «Дивного нового мира», то, скорее всего, Хаксли проникнулся некоторыми расселовскими фантазиями в ходе их личных бесед[250]. Как и в случае с Холденом, разговоры и с этим ученым, очевидно, послужили толчком к развитию невероятных, как тогда казалось, фантазий писателя.
Рассел, в частности, предсказывал такое положение вещей, при котором евгеника, а точнее, генетическая манипуляция, может привести к рождению высокоодаренных детей, а в некоторых случаях – детей с идиотией и физическими уродствами. Рассуждая об утопических конструкциях в главе «Искусственные общества», Рассел характеризовал строительство утопий как проявление воли к творчеству. А воля к творчеству, в свою очередь, – это разновидность воли к власти, и потому всегда найдутся люди, стремящиеся воспользоваться данной им властью там, где сама природа добилась бы наилучшего результата безо всякого вмешательства человека. И все же, успокаивал себя Рассел, даже отрицательные эксперименты с наследственностью в конце концов приведут к созданию нового интеллектуального человечества. Впрочем, Рассел подозревал, что биологи и политики, скорее всего, не будут стремиться осчастливить высоким интеллектом всех поголовно. Напротив, по всей видимости, будет создана кастовая система, и интеллектуальная аристократия станет наследственной: