Самое непосредственное отношение к роману «Дивный новый мир» имеют рассуждения Хаксли о том, что в евгеническом, т. е. правильном обществе исключительно сильные, здоровые и «удачливые особи» оказались бы перед необходимостью постоянно бороться за место под солнцем с себе подобными, т. е., как он выразился, пребывали бы в состоянии хронической гражданской войны: «Если евгенисты слишком ревностно подойдут к вопросу улучшения расы, они лишь добьются того, что погубят ее»[237]. Поэтому Хаксли предусмотрительно настаивал на необходимости установления разных
Рассуждая об устройстве евгенического будущего, Хаксли вспомнил и предложения Уэллса, видевшего выход в следующей организации труда: представители высшей касты будут по очереди выполнять работы, не предполагающие ни высокой квалификации, ни творческих усилий. Хаксли счел такой прогноз малоправдоподобным. Касты, с его точки зрения, лучше. При кастовой структуре общества большая часть населения не отличалась бы особым интеллектуальным потенциалом, избегала ответственности и, что самое главное, стремилась бы к подчинению. Хаксли отверг и пророчество Бернарда Шоу, возразив:
Лишь продолжительное разведение и селекция особой породы homo sapiens может породить популяцию математиков и логиков; и, хотя, возможно, евгеника и будет широко применяться, никакой евгенист не будет настолько глуп, чтобы вывести лишь один вид людей, особенно такой, который окажется неспособным справляться с обыкновенными каждодневными делами[238].
В статье «Паскаль» (
Но даже если можно было бы доказать правоту этих людей и то, что все гении были невротиками, сифилитиками и туберкулезниками, это бы ровным счетом ничего не значило; возможно, Шекспир относился к тем, кого праведный евгенист кастрировал бы немедленно, однако это вовсе не помешало написанию «Антония и Клеопатры» и «Макбета». <…> Обвинения медицинского характера со стороны слишком нормальных людей не имеют никакого отношения к вопросу, они были бы и вовсе смехотворными, если бы те, кто их выдвигает, не составляли опасное и влиятельное большинство[239].
Тот факт, что евгенисты, следуя за Леонардом Дарвином, очевидно, стремились направить свои усилия на создание мира Бэббитов, чья наследственность предрасполагала к финансовому успеху, вызывал у Хаксли серьезную тревогу. Евгеника вновь представлялась писателю внутренне противоречивой, а значит, не вполне научной теорией. В самом деле, стремясь культивировать высшую расу и не принимая во внимание биологическое и психологическое разнообразие человеческих типов, евгеника готова была отказаться от того самого материала, который порождает гениальность и одаренность. Некоторые генетики-евгенисты, в том числе родной брат писателя Джулиан Хаксли, также постепенно пришли к выводу о бесценности разнообразия как источника внутренней силы эволюции.