Через несколько месяцев после выхода в свет романа Хаксли известный ученый Джозеф Нидэм, в то время признанный авторитет в области биохимии и автор книги «Химическая эмбриология» (Chemical Embryology, 1931), в интервью журналу Scrutiny ответил тем, кто отказывался верить в вероятность биологических прогнозов писателя[254]:
<…> Люди <…>, которые не одобряют его «утопию», скажут: мы всему этому не верим, все, что касается биологии, неверно, такого быть не может. К сожалению, дело в том – и потому биолог печально ухмыляется, читая роман, – что с биологией там все в порядке, и что м-р Хаксли не включил в свою книгу ничего такого, что нельзя было бы считать правомерным умозаключением на основе тех знаний и тех возможностей, которыми мы уже располагаем. Уже сейчас ведутся успешные эксперименты по выращиванию эмбрионов небольших млекопитающих in vitro, и одно из наиболее жутких предсказаний м-ра Хаксли, производство многочисленных недоразвитых рабочих абсолютно идентичной генетической конституции из одного яйца, весьма вероятно. Армадиллы, насекомые, паразиты и даже морские ежи при определенных условиях так и делают. Это лишь вопрос времени – когда это будет возможно проделать с млекопитающими[255].
Нидэм ужасается, представив себе, что каждый неприятный субъект, которого мы видим на улице – а таких, по его признанию, девять из десяти, будет воспроизведен еще 60 раз! В конце интервью Нидэм напоминает ученым, в особенности своим коллегам биологам, что Наука в свое время была частью Философии, и потому может сохранять свою гуманистическую функцию, если вновь обретет статус особой формы Философии. В противном случае она будет лишь Мифологией, обслуживающей Технику. Именно поэтому ученый рекомендует всем, кто считает, что лишь Наука способна спасти мир, читать «Дивный новый мир», очевидно трактуя этот роман как предупреждение.
Неспециалисты тоже воспринимали биологические прогнозы О. Хаксли как вполне реалистичные. Так, например, писательница Ребекка Уэст заявила в рецензии, напечатанной в Daily Telegraph, что читатели уже сейчас достаточно легко могут себе представить, что подобные эксперименты по «выведению» детей в пробирках и бутылях, а также по «разведению» специфических видов или классов людей, могут быть проведены в уже существующих обществах, подобных США и Советскому Союзу, одержимых бихевиоризмом и большевизмом[256].
Однако, как мы уже показали, идеи «выведения» рас и типов людей имели вовсе не советское и не американское происхождение, а возникли на европейской почве. Эти идеи, и в самом деле, могли бы приобрести жарких сторонников в тоталитарном обществе СССР и нацистской Германии.
Ил. 15. Герман Мёллер
<p>Мёллер, братья Хаксли и СССР</p>Возвращаясь к эктогенезу, развитию плода вне тела матери, следует сказать, что эта фантастическая идея Холдена пробудила фантазию не одного только Олдоса Хаксли. Эктогенез, по признанию выдающегося американского генетика, евгениста и в будущем нобелевского лауреата Германа Мюллера (его фамилию писали в СССР как Мёллер) (1890–1967), позволяет отбирать эмбрионы, наиболее подходящие для формирования «превосходной наследственности». Эктогенез, а также другие новейшие евгенические идеи, рассматривается в книге Мёллера «Из мрака: взгляд биолога на будущее» (Out of the Night: A Biologists View of the Future, 1935), написанной в Москве, где он проработал в Медико-генетическом институте с 1933 по 1937 гг. Взгляды столь знаменитого ученого-генетика и сама эта работа рано или поздно должны были стать известными Хаксли[257]. В дальнейшем Хаксли и Мёллер несколько раз встречались на конференциях, а их выступления публиковались под одной обложкой.
