Путеводная звезда полностью

Эти люди, ставшие вкруг, совсем не смотрели на Борю. Они смотрели на кукол, они смеялись и о чем-то задумывались. А уходя, покупали у вязальщицы шарфы, хотя у той по-прежнему не было ценников…

И когда вязальщица предложила кофе в соседней кофейне, Боря почему-то согласился. Наверное, бывают дни, когда ты точно знаешь, что сегодня все, что можно, ты уже потерял.

Вязальщица сняла с шеи шарф. Пока они делали заказ, Боря украдкой поглядывал на толстый шрам, ожерельем впившийся в бледную веснушчатую кожу.

– У меня был рак, ― просто сообщила вязальщица и улыбнулась. ― Но все уже позади.

Она еще что-то оживленно рассказывала, а Боря все думал, как ее попросить. После того, что она для него сделала, не будет ли это наглостью?..

– Свяжешь мне робота? ― выпалил он, перебив ее на полуслове.

Она улыбнулась, кивнула. Но в лице ее мелькнуло что-то, не то тоска, не то сожаление. И нужно было спросить, но у Бори звякнул телефон. Он давно заблокировал все номера, кроме одного, с которого не ждал ни звонков, ни сообщений.

– Можешь прочитать? ― Дрожащей рукой протянул он телефон вязальщице. ― Я без очков…

Боря не соврал ― очков у него действительно не было. Ни с собой, ни вообще.

Вязальщица открыла сообщение, улыбнулась широко, морщинки собрались в уголках глаз, и Боря вдруг понял, что она давно уже не молода.

– «У тебя родился внук, приезжай», ― прочитала вязальщица и добавила от себя: ― Поздравляю!

Боря подскочил, схватил телефон, вновь напялил пальто кое-как и замотался шарфом. Вязальщица проводила его усталым взглядом, но Боря не обернулся. Обняв ящик с игрушками, он спешил на автобус и вдыхал запах лаванды.

Лучший запах на земле.

На следующий день вязальщица исчезла вместе со всеми шапками, варежками, носками и шарфами. Наверное, закончился сезон.

Но на лавочке возле прежнего места Борю ждал серый вязаный робот.

Мне всегда нравились работы Эшера. Именно поэтому я заметил Лизу.

Конечно, тогда я не знал ее имени. У меня выдался ленивый весенний день, и я решил прогуляться по городу и бросить взгляд на недавно установленную на центральной площади динамическую скульптуру. Уникальное творение человеческих рук (как было указано в презентации): постоянно меняющаяся абстракция, в которой каждый может увидеть что-то свое. Дальше было написано про тысячи невидимых шестеренок, приводящих скульптуру в движение, многие часы ручного труда и призы на конкурсах – все это меня мало интересовало. Но на видео в сети трехмерная металлическая клякса всплывала медузой вверх, падала вниз свинцовой каплей, сворачивалась в лист Мёбиуса, принимала самые неожиданные формы и, как утверждалось, никогда не повторялась. Скульптура называлась «Амбивалентность».

Я вышел на площадь, когда рассыпающий солнечные зайчики тор медленно становился кружкой. Зрелище было завораживающим. Я подошел ближе, не без трепета встав прямо под скульптурой. Кружка распалась над моей головой водопадом сфер, тут же, впрочем, слипшихся в жутковатую амебу и, втягивая ложноножки, медленно трансформировалась в шар. Задрав голову, я вгляделся в поверхность, увидел себя и замер, узнавая и шар, и выделившуюся из него, сжавшую его руку. Мне показалось вдруг, что эта рука сомнет сейчас мое отражение, а вместе с ним изменюсь, трансформируюсь во что-то невообразимое и я сам.

Я отступил и отвернулся, оглядывая мир, залитый солнечными бликами. Он и сам менялся каждую секунду, отражая изменчивость скульптуры.

Лизу «Амбивалентность», кажется, не занимала вовсе. Лиза сидела на лавочке, читала книгу и лишь недовольно щурилась и прикрывала глаза ладонью, когда очередное пятно отраженного света падало ей на лицо. В этой игре бликов она казалась сразу юной и зрелой. Наверное, это меня в ней и привлекло.

Она поминутно поднимала глаза от книги и рассеянно осматривалась, словно ждала кого-то, но не была уверена, что он придет. Я тоже обвел площадь взглядом, но она была, по обыкновению, пуста, только под скульптурой, там, откуда только что ушел я сам, стоял, задрав голову, сутулый парнишка.

Интересно, что увидит он?

Девушка в очередной раз подняла глаза от книги и теперь задумчиво смотрела сквозь меня. Я помахал ей, но она, кажется, не заметила.

Я подошел ближе.