– Снова Эшер, – сказал я, показывая на вытягивающуюся перед нами конструкцию. – Переходящие друг в друга лестницы.
– Расходящиеся волны, – ответила она мне в тон.
Мы помолчали. Лестница перекрутилась, между ступенями образовались прорези.
– Цепочка ДНК, – сказал я.
– Цепь, – согласилась она. – Не ДНК. Просто цепь, смотрите же!
– Цветок.
– Галактика.
– Парус.
– Ангел.
– Зависит от трактовки?
– Вероятно, да. Не думаю, что создатели этой скульптуры были столь гениальны, что сделали ее разной для всех.
Она снова осмотрелась.
– Вы кого-то ждете?
– Ждала. – Она перевела взгляд на меня и улыбнулась.
– Мне уйти?
– Нет-нет. Я не ждала никого… как бы это сказать… конкретного. Просто… Замечали ли вы, что площадь часто остается пустой, но как только начинаешь ждать кого-нибудь, сразу появляется куча народу? Я замечала много раз. И вот пришла на площадь и стала ждать кого-нибудь. Я загадала, что это будет девушка. Высокая, стройная, блондинка, лет двадцати пяти, с голубыми глазами и красной сумкой. Ее я и ждала!
– По-моему, ваша теория неверна. Здесь почти никого нет.
– Правда? Оглядитесь!
Я послушно огляделся. За то время, что мы разговаривали, площадь заполнилась народом. Тут и там слышались крики и смех, играли дети, продавались воздушные шарики и не было ни одной пустой скамейки. По противоположной стороне шла группка девушек, одна из них, высокая и стройная, откинув золотистые волосы с лица, остановилась, засмотревшись на гигантского металлического спрута.
– Кажется, вы дождались, – заметил я. – Она подходит под ваше описание. Только вот не знаю, голубые ли у нее глаза.
Она улыбнулась:
– А это, в общем-то, совсем неважно.
Мы с Лизой занесли друг друга в список контактов. Я выразил желание увидеться с ней еще раз, она не возражала. Она была совершенно не похожа на меня, наши трактовки реальности настолько отличались, что мне стало интересно понять ее.
Через три дня после нашего знакомства мы снова сидели на той же скамейке, где встретились впервые.
– Опиши площадь, – сказала Лиза. – Хотя нет, давай не так! Не говори мне, что видишь. Запиши на диктофон. Я отойду и не буду подслушивать.
Я огляделся. Площадь выглядела как всегда, разве что народу на ней было больше обычного. День был выходной, но довольно прохладный, казалось, вот-вот пойдет дождь, и я, признаться, удивился, когда Лиза предложила встретиться не где-нибудь в кафе, а здесь.
– Реальность играет с нами в прятки, – сказала она.
– Я могу понять, когда мы по-разному трактуем вот это, – я показал вверх, на растянувшуюся на полнеба радугу «Амбивалентности». – Но по-разному трактовать объективную реальность…
И тогда она предложила мне описать площадь, а сама отошла и принялась нашептывать что-то в микрофон мобильного.
Я пожал плечами и решил сыграть в ее игру. Я включил микрофон.
– Итак, – сказал я. – На севере площади находится серое трехэтажное здание, ничем не примечательное…
Я вгляделся в здание. Обычная коробка, ничего особенного.
– На первом этаже барбер-шоп и пивная, – добавил я. – А еще магазин одежды, перед ним – велосипедная парковка. Сейчас на ней раз, два… шесть велосипедов…
Я методично и четко описал все, что видел. Нашел взглядом Лизу и помахал ей. Она улыбнулась и подошла.
– Меняемся, – заявила она и прислала мне аудиофайл.
Я включил запись.
«Мы находимся на южной стороне площади Свободы, – тоном профессионального экскурсовода начала Лиза. – Нашим взглядам открывается вся площадь, выложенная брусчаткой, а за ней – административное здание. Оно было трехэтажным, но с год назад городские власти решили надстроить еще один этаж, – вы можете заметить, что каменная кладка там отличается. Сомнительное решение с архитектурной точки зрения, но мы знаем, как дорог каждый квадратный метр в центре. Тогда же здание выкрасили в желтый цвет, заменили окна и украсили лепниной. На первом этаже традиционно расположены магазинчики и кафе, слева кофейня, небольшая, но уютная, а несколько столиков вынесены на площадь, табачная лавка, сетевой магазин одежды и почтовое отделение…»
Я смотрел и, сначала с недоумением, а потом с откровенным испугом, видел, как здание меняется на моих глазах. Внезапно я осознал – как будто знал это всегда, просто почему-то кто-то закрыл от меня реальность декорацией, фальшивкой, а я и поверил… нет, не поверил, конечно, но сделал вид, что поверил! – что здание на самом деле четырехэтажное, и вовсе не серое, а цвета желтого кадмия, я видел, как на фасаде проступают детали – лепнина в простенках, карнизы, балконы, как призывно мигает такое знакомое, но забытое «Кофе с собой», как суетятся официанты у столиков, как выходит из-за угла немолодая женщина с посылкой… Я слушал бодрый голос в наушниках и мне казалось, что кто-то снимает, одну за другой, фальшивые панели с задника сцены.
Лизин голос умолк, а я все смотрел на открывшуюся мне новую реальность. «Амбивалентность» металлическими каплями обрушилась с неба, зависнув над самой моей головой, и принялась снова собираться в центре площади в огромный гриб.
