Кент опомнился, внутренне сжался в комок, мысленно прикрылся броней из металла. Он делал так каждый раз, гуляя рядом с лабораторией. Ему казалось: за ним следят, читают мысли, подглядывают за простыми желаниями, которых полно в военное время, и необязательно держаться за поручень. Вот сейчас он притащится на школьный двор, а там ярмарка, овощи на лотках, свежие, только с поля. Отрезы ситца, самые модные! И за это богатство ― всего ничего, только в сердце что-то умрет. Каждый раз ощущения такие, будто тащил тяжкий груз, надорвался. И ничего уже больше не хочешь. Пустота внутри, хоть скули вшивой псиной.
Нет уж, братки. Не пойдет он к школе. Хоть золотую парчу везите. Его Ласка и в поношенной кофточке ― что твоя королева!
Подрулил на кабриолете Серый. Мрачный и пыльный, как дорожный столб.
– Садись, ― буркнул Кенту. ― Катнем. Скучно рулить одному.
– На фига? ― рискнул спросить Кент, пристегнувшись.
– Захотелось, ― отмахнулся Серый, кабриолет зарычал, и они понеслись.
Городок проехали за минуту. Двухэтажные домики с обвалившейся штукатуркой, с пробитыми снарядами крышами, запущенные палисадники. Развернулись, помчались обратно. Выехали к озеру, сделали круг. Вернулись на главную улицу, лавируя между рытвин. Всех удовольствий на четверть часа.
– Вдвоем тоже скучно, ― признал Серега.
– Вроде Гарик мотороллер сменял, ― утешил приятеля Кент. ― Можно гонки устроить, народ созвать…
Он осекся, мигом представив, что теперь пожелает Серый. Как потребует в «каземате» и состязание, и победу. Но Серега заулыбался, воодушевился новой мечтой и погнал машину к шоссе, выбирать ровный участок.
На шоссе провожали взвод. Оркестр из трех музыкантов выдувал веселую музыку, но никто не танцевал, не подпевал довоенным мотивчикам. Стояли, молчали, равнодушно и страшно. Армейские пытались согнать в колонну десятка два новобранцев, свеженьких, только с конвейера. Новобранцы со скуки артачились, шли не туда, вставали не там. Кто-то кричал про права, мол, последнее желание ― это святое.
Кент узнал Коляна с района, а еще Дэна из первого выпуска. Помахал, ему не ответили.
– А вон Гарик! ― ткнул Кент Серегу. ― Недолго на мотике колесил.
Серый обиженно фыркнул.
Колонна, наконец, собралась и нестройным маршем зашагала на север. Кто-то в толпе заплакал, остальным было все равно.
― Усталость, ― вздохнула Ласка, готовя нехитрый ужин. ― Мы даже бояться устали. А воплотители кормятся!
Это она их так назвала, существ из «каземата». Воплотители и поглотители. Дарующие людям блага.
«Просите ― и дано вам будет!» Так написано на дверях любого приемного пункта города. Сдавайте свои желания, как металлолом или стеклотару. Фирма гарантирует воплощение. И баллы здоровья за то, что воплотить невозможно.
Баллы здоровья для самых близких! Сколько раз Кент думал об этом, тайком поглядывая на худые, полупрозрачные руки Ласки, на пряди волос, которые она, смеясь, вынимала из пушистой косы, утончавшейся день ото дня. Если бы он только мог!..
– Все их опыты ― настоящий наркотик. Эйфория, минутное счастье. А потом ― опять серость, скука. И стремление все повторить.
«А дальше ― конвейер, родная, ― мысленно довершил Кент. ― Колонна на шоссе, оркестр. Бездушная армия далекой войны».
Но если бы мы рискнули, Ласка!
Мечтаний в твоей чудной голове ― хватит осветить целый город!
Он ковырялся в вареной картошке, едва смазанной жиром, и вспоминал славные дни, когда небо было прозрачным, краски ― яркими, а в полях можно было гулять без опаски подорваться на мине. Он собрал букет одуванчиков, желтых, как блики солнца, Ласка сунула нос и смешно расчихалась, перемазала лоб и щеки в пыльце. А потом взяла самый пышный цветок и из стебля сплела кольцо. Надела на палец, полюбовалась, кивнула с торжественным видом, будто приняла предложение. И тогда Кент решился и ткнулся губами в ее забрызганную солнцем скулу.
«Лучше я! ― Он смотрел, как Ласка, привычно крутясь с костылями, ставит на огонь кособокий чайник. ― Скоро подойдет новый срок, нужно выдумать, что пожелать понесбыточнее, чтобы баллов хватило на пару недель».
Часто он слушал ее мечты и пытался всерьез пожелать того же. Получалось как-то неискренне. «Кент у нас реалист, господа!» Ну да, он обычный парень с самыми простыми мечтами. Дом, семья, сытный ужин. Здоровье любимой девушки.
