Ой, что это? Гром? Ясным летним вечером?
Не донеся конфету до рта, Костик поднимает ладошки. Ждет кáпель, а смутная тревога комариком зудит над ухом. Вроде как идешь на кухню за сластями, а мама с папой вдруг замолкают. Маленький еще, мол, уши греть. Нечестно до жути! Пельмени варить или к первому классу готовиться ― взрослый. А с ними рядом посидеть ― нос не дорос!
Раскатов не слышно, дождь не шлепает по листве и, прихлопнув тревогу, будто комара, мальчик съедает конфету.
Теплое крыльцо пахнет смолой и абрикосовым вареньем. Тремя ступеньками ниже течет в траву июльский зной. Сад наполняет прохлада, дерзкая, как фруктовая шипучка. Голову кружит сладость душистого табака. До школы почти два месяца. Целая-прецелая вечность!
А над головой небо с каймой заката. И звезд сегодня видимо-невидимо!
Вот почему говорят «сегодня», если звезды видны лишь в темноте? Нужно говорить «сейночью»!
Звезд сейночью много до жути!
Но Костик умеет считать аж до пятехсот. Он легко пересчитает звезды, зубом клянется! Своим первым молочным, который хранит в яйце из-под «Киндер-сюрприза». Не для Зубной Феи, нет! Он в нее не верит. И в Деда Мороза не верит, хотя очень-очень хочется.
А верит он в космических пиратов. И в кошек, которые превращаются в бойцовых тигров. Костик вырастет и стопудово пойдет в пираты. Или делать шоколад, если в пираты не возьмут. Шоколад ― это до жути вкусно! А еще это плюс сто к силе и плюс сто двадцать к уму.
– Глянь, Тигруля! ― шепчет мальчик, обнимая дремлющую рядом кошку. ― Знаешь, что это там за звездочки?
Пару мгновений он ждет ответ. Потом сообщает, зарываясь лицом в полосатый мех:
– Это звездолеты! У меня тоже такой будет, правда-правда!
Кошка щурит янтарные глаза, зевает и устраивает голову на сгибе детского локтя.
– Но я тебя никогда-никогда не брошу! ― обещает Костик.
Внезапно Тигра напружинивается, всматривается в темень. Шерсть на загривке дыбится. Кончик хвоста подрагивает.
Как обычно, сумерки изменяют двор. Лопухи и кусты смородины прорастают инопланетными джунглями. Каждый шорох подозрителен. Каждый хруст ветки ― сигнал опасности. Точками лазерных прицелов мечутся светлячки. И не фары соседского авто мигают сквозь листву, а огни звездного крейсера…
Заросли у крыльца шевелятся. Стопудово, злобный крысоид!
– Тигра! Полная боевая готовность!
Костик хватает бластер, но, как всегда, опаздывает.
Домашняя кошка становится хищницей.
Дрожа от азарта, она залегает на верхней ступеньке. И, едва квадраты кухонного света пересекает крыса, Тигра летит вниз. Мяв и писк наполняют сад, и Костик опасливо косится на окно. А ну как мама выйдет и всех отходит веником?
Крыса, точнее, крыс, старый и до жути хитрый, достался им вместе с домом. Папа время от времени ставит на него ловушки, но бестии на них плевать. Мама боится, что крыс укусит Костика и заразит бешенством, но сам Костик нисколечко не боится. Ведь у него бойцовая тигра!
Но родителям сейчас не до крысиных набегов. Вечер ― время новостей. Костик этому до жути рад, но все равно дуется. Взрослые с весны только и смотрят новости ― на планшете и по телику, слушают по радио. А если не слушают, не читают и не смотрят, то обсуждают… И когда уже надоест!
По лопухам точно проносится торнадо… и вдруг все замирает. Лишь дрожат табачные цветы-граммофоны, да мечутся вспугнутые светлячки.
Надо выручать боевого друга!
Будущий пират съедает половинку «Киндера». Затем хватает бластер, словно дубину, но тут полосатая тень струится к его ногам. Тигра возвращается неслышно ― как умеют лишь кошки. Она взъерошена, расцарапанный нос кровит, но удлиненные боевой раскраской глаза горят победой.
– Тигруля! ― Костик сгребает кошку в охапку. ― Ты снова его прогнала! Ты ― настоящая тигра!
Кошка жмурится, позволяя себя тискать. Да, она тигра. И еще какая!
– Я хотел бежать на помощь, ― признается Костик. ― Думал, тебя крысоиды сцапали! Ты до жути сильная, знаю-знаю! ― добавляет он, чтобы не обидеть кошку. ― Но если крысоиды навалятся стаей ― тогда каюк!
Тигра зевает, показывая бледно-розовое нёбо.
– Не бойся, ― успокаивает Костик. ― Если попадешься крысоидам, я тебя не брошу. Правда-правда! Как иначе? Сам погибай, а друга выручай!
Потершись щекой о нос Тигры, мальчик бежит на кухню. Громко топает, предупреждая о приходе. И все равно застает звенящую тишину и спешно выключенный телик. Ну вот, опять двадцать пять!
Как всегда, Костик назло маме берет разрисованное подсолнухами блюдце из праздничного сервиза. Сопя от усердия, наливает кошке сливок.
Мама порывается что-то сказать, но отмахивается, словно от себя, а не от сына. Украдкой промокнув глаза, она открывает ему дверь на улицу.
А там звезды по-прежнему дразнятся, подмигивают, играют в салочки.
Одна, две, четыре… шесть… ой! Падает! Нужно загадать желание! Что бы такое придумать… Ну, стать пиратом, не вопрос! И чтобы верная тигра ныряла за ним хоть в огонь, хоть в черную дыру!.. А еще… еще…
Громовой рык вновь раскалывает небо. Теперь он ближе и до жути напоминает фильмы «про войнушку».
Костик замирает.
