Я объяснил ему, что жил в Москве, и что поехал в Нью-Йорк, чтобы собственными глазами увидеть Граунд-Зиро. Он постоянно утвердительно кивал головой. Чтобы показать, что эта ситуация казалась ему серьезной. Но можно было понять, что для него это лишь театральное представление.
Я ощутил ужас, когда самолет спускался к городу. С высоты я видел кратер в темноте, колоссальное черное пятно в том месте, где раньше светились тысячи огней: тех, которые освещали Башни-близнецы.
В то время, как самолет, вылетевший из Москвы, – красивейший Boeing 777 Аэрофлота – спускался в американский аэропорт, мне вспомнились другие посадки, которые я осуществил вместе с Аэрофлотом с тех пор, как был послан работать в Россию в 1991 году.
Несмотря на опты, наибольшим страхом для меня по-прежнему оставался страх при взлете.
…Это было в 1992 году в итальянском аэропорту Фьюмичино, в Риме. Я возвращался в Россию после небольшого отпуска в Италии, с большой суммой в виде нескольких пачек банкнот, лежавших у меня во внутреннем кармане пиджака.
Коммунизм уже исчез, после нескольких месяцев конвульсий. Исчез в 1991 году с той же скоростью, с какой он завоевал Кремль в 1917 году, почти столетие назад.
Российским самолетом в то утро в Риме, в 1992 году, был «Ильюшин-62» – легендарный летательный аппарат Советского Союза. У меня в кармане было пятьдесят тысяч долларов зелененькими стодолларовыми купюрами. В России банковские счета компании, на которую я работал, были заблокированы. Начальник ANSA, итальянского журналистского агентства в Москве, Алессандро Сэрпьери, позвонил мне в Рим и попросил взять деньги, чтобы поддержать работу офиса: зарплаты российских коллег, счета, бензин.
Не так-то легко найти в любом банковском учреждении, не только в Италии, но и во всем мире, пятьдесят тысяч долларов за несколько часов.
Офису «Касса» ANSA удалось-таки собрать в течение нескольких часов необходимую пачку денег. Казалось бы ничего, но именно это и есть сила большого издания: не только бойкий корреспондент, который сообщает новости как можно быстрее, соизмеряя себя с такими гигантами, как Reuters и CNN, но и другие специалисты, такие, как приемщики текстов от журналистов, телефонисты на коммутаторе, все другие спецы, общее определение которым «административные работники».
Рейс «Аэрофлота» в то утро не вылетел из Рима в назначенное время. Хостесс сказала, что небольшая задержка произошла по техническим причинам. Через некоторое время я увидел, как российских механик прошел по коридору, в комбинезоне и с кейсом. «Вот они, технические причины», – подумал я. Через несколько минут послышался стук из металлического нутра «Ильюшина», механик вернулся в кабину, а самолет медленно поехал на взлетно-посадочную полосу.
Меня совсем вдавило в кресло на протяжении всего времени взлета и даже потом. А затем я расслабился. Российские механики – это ассы.
Я с благодарностью вспомнил, как моя первая газета, легендарная «Паэзе Сэра»[28], опубликовала рекламу Аэрофлота: «Наша взлетно-посадочная полоса – это весь мир». Вперед!
Через десять лет после того приключенческого взлета на «Ильюшине-62» Аэрофлот доправлял меня в Нью-Йорк на мощном Boeing 777.
Не только советская Россия для меня была тайной, также и путинская Россия оставалась загадочной.
Десять лет назад самая большая страна в мире была на коленях, а десять лет спустя они купили Boeing 777.
Ограниченной и близорукой была «кремлелогия», которая заблуждалась в том, что можно понять Россию после туристической экскурсии по Красной площади.
До Горбачева приезжавшие с Запада в Москве для простых москвичей были марсианами. Они жили со своими семьями в прекрасных, похожих на мини-дворцы, домах отдельно от остального города. Дворцы находились под присмотром полиции, которая проверяла документы у тех, кто хотел войти с ними в контакт. Журналисты и дипломаты работали с переводчиками, учителями языка и водителями, которые разъясняли им советскую действительность. И наконец, для иностранцев были зарезервированы магазины, где они платили иностранной валютой или кредитными карточками, – этих желанных магазинов не существовало для местных граждан.
Затем в 1991 году Советский Союз и коммунизм растворились в истории. Родился необузданный капитализм, которого не видели даже Дальнем Западе. Не «кремлеологи» уничтожили коммунизм. Папа, Сильвестр Сталлоне и компьютер заставили СССР исчезнуть!
Определенный толчок дал Интернет, который заставил меня броситься в Нью-Йорк, чтобы увидеть Граунд-Зиро своими глазами. Я хотел сфотографировать кратер в городе, который притязал на звание столицы мира, хотел поговорить с людьми из Манхэттена, хотел понять, почему та рана так и не зажила через три месяца после атаки. В общем, хотел потрогать, понюхать, понять. Я был как Святой Томас, который спрашивал себя: как же можно воскреснуть из мертвых?
Говорили: Мария Магдалина увидела пустую могилу.
Да ладно, проехали. Мария, Магдалина?
