Наступательные операции России в Донецке были значительно менее успешными, чем в Луганске. Подход российских военных к освобождению Донецка был сосредоточен на захвате стратегически важных малых городов и продвижении к освобождению более крупных районов Донецка, таких как Краматорск. С 4 по 16 июля Кремль официально объявил, что российские военные находятся на "оперативной паузе", но наступательные операции на Сиверск в Донецке начались сразу после падения Лисичанска. Наступление на Сиверск закончилось неудачей. Утверждения России о том, что она заняла часть Сиверска в середине июля, были опровергнуты; 28 июля сопротивление Украины остановило российские наступательные операции, а в начале сентября Россия официально вывела войска из окрестностей Сиверска. Провал наступления в Сиверске помешал российским наступательным операциям в других районах Донецка, хотя ЧВК группы Вагнера в конце июля добились незначительных территориальных успехов к югу от Бахмута, а 25 июля установили контроль над территорией Вухледарской электростанции22 .22 Попытки России преобразовать эти успехи в более масштабное наступление на Бахмут, начавшееся с массированных наземных атак 1 августа, закончились неудачей. К 5 сентября, по оценкам британской разведки, российские войска продвигались к Бахмуту со скоростью всего 1 км в неделю.23 Борьба России за захват обезлюдевшего села Писки с восемнадцатью жителями отразила удручающий провал наступательных операций в Донецке. Хотя Россия вошла в центр Писки 7 августа, ей потребовалось семнадцать дней, чтобы занять город, и она была вынуждена использовать термобарический артиллерийский обстрел, чтобы сравнять его с землей. Этот застой не позволил России атаковать более крупные районы Донецка и обеспечил то, что установленный Путиным срок аннексии Донецка 15 сентября не был достигнут.
Военные неудачи России в Донецке объяснялись нехваткой рабочей силы, проблемами командной структуры и растущей сложностью военного арсенала Украины. 16 июня глава британских вооруженных сил Тони Радакин заявил, что Россия "стратегически проиграла" войну, поскольку потратила 25% своей боевой мощи на незначительные территориальные завоевания и потеряла 50 000 человек убитыми и ранеными24 .24 Отчеты британской разведки подтвердили мрачную оценку Радакина, поскольку они показали, что БТГ, рассчитанные на 600-800 человек, состояли всего из 30 человек. 9 августа Гиркин предупредил, что атакующий потенциал российских пехотных подразделений в Донецке "практически исчерпан", и заявил, что имеющиеся силы не подходят для наступления на Авдеевку25 .25 Отчет американской разведки от 31 августа повторил эти опасения, поскольку Россия была вынуждена все больше полагаться на контрактников и осужденных преступников, чтобы заткнуть дыры в своих фронтах.26 Министерство обороны России не оптимизировало свою командную структуру во время оперативной паузы и вместо этого прибегло к громоздкой системе "двойного командования", при которой два генерала применяли разные тактики на небольшом участке боевых действий.27 Командующий группой армий "Юг" генерал Сергей Суровикин и начальник Центрального военного округа генерал-полковник Александр Лапин оба командовали наступательными операциями, и Шойгу отказался заменить Дворникова на Суровикина. Эффективное использование Украиной ракетных установок HIMARS привело к уничтожению российских складов боеприпасов в Донецке. Удар в начале июля по донецкому автоцентру КАМАЗ, служившему складом боеприпасов, совпавший с атаками на склады боеприпасов по всему Донбассу, проиллюстрировал вновь обретенную Киевом способность наносить точные удары.28
