– У меня… есть одна идея, – сказала она. – Должно получиться хорошо. Просто классно! Если вы… – Она хотела сказать «если вы мне поможете», но сказала по-другому. – Если мы сможем сделать это вместе.
– Сделать что? – спросила Аврора и понюхала свой опаленный локон.
– Собрать одежду, всю, что здесь лежит. И предназначенную для бедных тоже. Она нам понадобится в понедельник.
– Зачем она нам в понедельник? – спросила Аврора настороженно.
– Для выступления рождественского хора.
Аврора и Виви переглянулись. Они решили, что у Кине посттравматический синдром, и это было неудивительно. Кине увидела журналиста, и у нее родилась еще одна мысль. Голова просто пухла от идей, и Кине не знала, за что хвататься в первую очередь. Она свалила одежду Авроре на руки.
– Подожди, я все объясню, – крикнула она, убегая к журналисту.
– Послушай… – Кине запнулась, ведь она не знала его имени. Нельзя же было обратиться просто: «Послушай, ты, журналист». Однако все же решилась продолжить: – Ты должен написать, что всех ждет лучшее в мире рождественское представление!
Журналист усмехнулся:
– Которое было назначено на понедельник?
Он с недоверчивым видом поскреб свою щетину.
– Именно оно! Напиши! Объяви всем, пусть приходят. Это будет бомба!
Журналист показал рукой на пепелище, как будто Кине сама его не видела.
– Разве школа не отменит представление?
– Ни за что! – воскликнула Кине.
Она заметила под обугленными ветками скелет Типси, подняла его и пошла обратно к Авроре и Виви.
– Стой! – крикнул журналист. – Можно тебя сфотографировать?
Кине замерла с улыбкой: в одной руке она держала Типси, другой показывала большой палец. Журналист засмеялся, хотя и покачал головой. Он поднял камеру и сделал снимок.
Подошли мама и папа.
– Мы созвонились с родителями Авроры и Виви. Пообещали отвезти девочек домой. Ты готова?
– Да, только мы должны забрать с собой всю одежду, – ответила Кине.
Она сказала родителям, что готова, но это было не совсем так. Обниматься с подругами при встрече – это одно. А сидеть с ними бок о бок в тесном автомобиле, после того как они месяц толком не разговаривали, – совсем другое. И у нее больше не было такого убежища, как пузырь.
Кине боялась, что в машине повиснет тягостное молчание, но она недооценила Виви. Подруга была в ударе и всю дорогу трещала без остановки.
– Я даже маме еще ничего не рассказала, – говорила Виви, тараща глаза. – Полная засада, она же меня больше никуда не отпустит, как только узнает про пожар. А кто-нибудь обязательно расскажет, да и весь интернет будет забит фотками. И… – Она достала из кармана телефон. – Ну, что я говорила?! Вот, пожалуйста! Полно снимков. Как думаете, Монрада арестуют? Нельзя же безнаказанно устраивать поджоги, правда?
Мама открыла было рот, чтобы ответить, но не успела, Виви опять затараторила:
– Кине, тебе обязательно надо сходить к врачу, кто знает, что там было в этом пузыре: вирусы или какой-нибудь вредный мусор. Можно подхватить массу опасных болезней. Я совсем недавно читала про человека, который занозился и умер. Честное слово! Умер из-за простой занозы. А тут еще эта кукла… Я думаю, это был робот, управляемый дистанционно, правда?
Кине и Аврора с улыбкой переглянулись. Кине могла бы многое сказать Виви в ответ, но не хотела прерывать этот словесный поток. Он ее успокаивал. Все опять было как всегда.
Машину вела мама, папа занимал пассажирское кресло. Кине сидела сзади, зажатая между Авророй и Виви. Если не считать сегодняшних объятий, Кине не могла припомнить, когда она последний раз так тесно с кем-то соприкасалась. Почти месяц она провела исключительно в обществе куклы. Зато теперь ощущала тепло, исходившее от подруг, чувствовала колючий свитер Виви и запах паленых волос Авроры. К счастью, волос у Авроры было столько, что шевелюра практически не пострадала. Ее кудри щекотали Кине ухо.
Мама повернула у дома Авроры. Дом был большой, с садиком и гаражом на две машины. На подъездной дорожке под колесами захрустел гравий. Кине бывала здесь тысячу раз, только так давно, что теперь ей казалось, будто она здесь впервые.
Родители Авроры вышли на крыльцо. Аврора с Виви, выскочив из машины, бросились к ним, наперебой рассказывая о том, что случилось на площади. Мама вышла из машины, тогда и папа догадался выйти. Кине последовала за ними.
– Спасибо, что позвонили, – сказал Аврорин папа.
Он был приветливый, смуглый, в белой рубашке.
– Не стоит благодарности, – покраснев, ответила мама.
Аврорин папа распахнул перед ними дверь и пригласил в дом. Все было очень непривычно. Мама с папой никогда не заходили в гости к Аврориным родителям, но, может быть, после таких событий люди начинают вести себя иначе? Тянутся друг к другу, и тогда почему бы не зайти, почему бы не посидеть вместе в гостиной?