— Я разберусь с ним сам, уяснил? И с собой тоже. Вали к духам!
— Ты совершаешь ошибку.
Сокол, не выдержав нападок, шагнул к Делеану и гневно тыкнул пальцем ему в грудь.
— Совершаешь ошибку ты, пока цепляешься за всякую идиотскую надежду, которая в итоге навряд ли принесёт тебе какую-либо пользу. Ты одержимый безумец, и хоть ты, умник, кичишься, что смирился, это ложь. Ты наглый…
Внезапно раздался женский крик, который в мгновение ока отрезвил Сокола от эмоциональных и обидных речей. Он округлившимися глазами глянул на Делеана, который тоже был в смятении.
— Потом закончим.
Что было весьма маловероятно, ведь этот неприятный разговор был построен исключительно на оскорблениях.
Сокол, со всех ног рванув к Медее и Стриго, боялся, что ужасные сцены, которые рисовало его воображение, могли воплотиться в реальность. Если Сокол будет держать их трупы, истекающие кровью, то он никогда не простит себя за бестолковость и беспечность.
Делеан не отставал от него и бежал с мечом наготове. Наверное, он и правда испугался за оставленных без защиты спутников. Но, что вероятнее всего, их смерть, как он выражался, всего лишь уменьшала его шансы на выживание, и это было ему невыгодно.
В любом случае их время было сильно ограничено, и потому им следовало поторопиться.
Можно было подумать, что этот человек сходил с ума.
Он нервно петлял по кругу, шептал себе что-то под нос, теребил и несколько раз бросал маску, из-за чего на ней появились трещины, а затем как ни в чём не бывало поднимал её и оттряхивал от несуществующей пыли.
Перо нифина, от которого буквально зависела его жизнь, было по-прежнему не у него. Оно вообще, откровенно говоря, находилось неизвестно где.
Лидер пожалел миллион раз, что был так занят, что не расставил приоритеты правильно и не разобрался с преградой, не подпускавшей его к храму слишком близко. Но как решить эту серьёзную задачу, если вся проблема была в магии, которой они владели, и, чтобы от неё избавиться, нужно было как минимум убить себя, а как максимум — найти людей без сил? Однако в Циннии любой, даже самый убогий послушник, имел магическую частицу, подаренную Древом, поэтому единственное, что оставалось Лидеру, это нанять обычных наёмников, которые, по идее, должны были быть профессионалами в своём деле.
Но он не знал, что нечто, державшее его на расстоянии, — было сильным противником, тем более для простых людей. Этот дух, помещённый в ниврийский храм, запертый, без сомнений, в каком-нибудь ниврийском артефакте, — агонизировал от ежесекундного давления на свою душу. Удивительно, что, вырвавшись на свободу, он не погубил от переполнявшей его ненависти весь мир.
Впрочем, Лидера не волновало, в каком состоянии был монстр из храма. Его не заботило и то, у кого сейчас было его перо — у духа или у человека, у нивра или у паршивого февула. Он готов был заставить страдать каждое существо в Солфасе, чтобы все, без исключения, в полной мере почувствовали то, что испытывал каждый день Лидер. А это были невероятные мучения, часто доводящие его до беспамятства.
Он смёл записи со стола, впечатал кулак в деревянную поверхность, опрокинул стул и изнеможденно упал на пол.
Эта боль, сжирающая его изнутри, убивала. Она расползалась ядовитыми корнями по всему организму, отравляла его и вынуждала по ночам, когда гадко-очаровательное
Он страдальчески повернулся к белоснежному Древу. Оно было как всегда небывалой красоты — такое идеальное, без изъянов, свойственных людям, а его магия, оплетающая смертную душу, внушало спокойствие, погружало в блаженство и дарило удовольствие, которое сложно было с чем-то сравнить.
Но Лидер был неподвластен этой чужеродной силе.
— Скажи, что мне делать?
Он вскочил, подошёл к Древу и осторожно дотронулся до его белого ствола. Ветерок, подувший из ниоткуда, мягко коснулся его лица, и Лидер, подобно ребёнку, надеясь, что его утешат, прижался лбом к коре.
— Прошу тебя, дай хотя бы намёк… хоть что-то… Ну же!
Ветер, словно распаляясь, постепенно набирал обороты. Он усиливался, поднимал валявшиеся бумаги и крутил их по каменной комнате в опасной близости от человека — то ли для того, чтобы навредить, то ли предупреждая.
Холод начал пронизывать, пробираться сквозь лёгкую чёрную одежду и вызывать мурашки. Лидер, задрав голову, увидел, как листва, громко шурша, опасно раскачивалась.
— Не смей опять меня игнорировать!.. Я… — тонкая длинная ветка задела его щеку, и он отпрянул. — Прости меня!
Поток воздуха вскружил стол и кинул его в стену, отчего тот разломался — и во все стороны полетели щепки. Та же самая участь постигла и бедный стул, который всего лишь оказался не в том месте и не в то время.
