Тейлор вздохнула, промолчав. Отчасти потому, что хотела верить его словам, отчасти потому, что не хотела больше устраивать сцен и снова выскакивать на улицу. И уж тем более, не хотела ругаться с Тортоном. Особенно, если он не обманывает и у неё действительно есть шанс попасть в Аркадию.
— Твой отец едет.
Тейлор посмотрела вперёд. Машина отца действительно вынырнула из подъёма, в который уходила дорога.
***
Доки – поражённое гангреной сердце заживо гниющего Броктон-Бей, вызывало у Смита двоякие чувства. Доки были заброшены. Это было ясно раньше, но лишь появившись тут вживую, он снова убедился, что ничего нельзя возводить в абсолют. Да, полиция если и появлялась ранее в ряде районов Доков, то только при чрезвычайных ситуациях при содействии Протектората, а СКП ограничилась простой слежкой за паралюдьми, обитающими тут. Да, люди когда-то ушли отсюда. Но, со временем, практически вымерший район вновь заполнился жильцами, людьми, которым больше некуда было идти. Они жили тут незаконно, Смит точно знал, что налоги с немалой части района не собираются. Но винить людей он не мог. Выбирая между голодной смертью в канаве и голодной смертью в стенах родного дома… Ответ был очевиден.
Разобравшись со срочными проблемами и убедившись, что в ближайшее время город не вымрет в одночасье из-за одной особо опасной девочки, Смит решил продолжить свой пеший тур по городу. Изменять себе он не стал и, посетив все более-менее благополучные районы города, решил навестить и ту его часть, о которой не пишут в рекламных буклетах. Доки были трущобами, это утверждение не подлежало сомнению. Можно было подвергнуть обсуждению лишь то, насколько опасными трущобами они были. Однако обсуждать подобные вопросы было уже поздно, судьба доков предрешена и обсуждению не подлежит, но это не мешало ему думать над этим.
Ступая вдоль начинающей зарастать травой и деревьями дороги, некогда одной из главных в развивающемся районе, Смит осматривался, прикидывая, сколько из этих обшарпанных зданий заброшены окончательно и сколько людей сейчас скрывают за собой эти местами начинающие осыпаться стены. Район доков и прилегающие к нему массивы заброшенных многоэтажек были одним из самых паршивых мест среди всех городов США, население которых перевалило за сотню тысяч. Чем глубже он удалялся вглубь этого района, тем сильней в этом убеждался. Если на южном и западном краю района еще встречались целые здания и более-менее чистые улицы, то тут, почти в центре этой клоаки, его окружали лишь серые скелеты домов, зачастую лишенные даже стен. Смит, забравшись в самый центр района, смотрел на будущее всего Броктон-Бей. Тёмные провалы пустых окон смотрели на него в ответ. Та же судьба нависает над остальной частью города меньше, чем через год, если он не справится с первым, самым лёгким, но очень важным этапом своего плана. Смит поёжился под порывом гуляющего между домами холодного ветра, наверняка пришедшего сюда со стороны океана. Центр доков, ту его часть, что не подконтрольна Барыгам и АПП, он осмотрел не детально, оправдывая себя тем, что смотреть тут особо не на что. И сейчас, припоминая карту города, свернул на ближайшем перекрестке на восток. Была у этого района одна достопримечательность, на которую он хотел взглянуть сегодня своими глазами, и Смит собирался сделать это до темноты.
Через час пешей ходьбы его снова стали окружать жилые дома. Однако он не вышел к Даунтауну. Нет, он всё ещё шёл по докам, припоминая недавнюю свою мысль. Нельзя возводить всё в абсолют. Доки, как и весь город, не были однородной массой. Центр доков был заброшен, но юго-запад района был заселён. Там, чуть южнее, жила та девчонка, Тейлор Хеберт, которую так пожалел Грег. Но если от района, где она жила, посмотреть на восток, то картина кардинально изменится, напоминая любому человеку, что он отнюдь не в центре города. А пройдя ещё километр или два, случайный путник снова вернётся в цивилизацию, или в то, что жители Броктон-Бей привыкли так называть за годы нескончаемого кризиса.
Случайный путник выйдет на Лорд-Стрит. На эту улицу можно выйти из любой точки города, если идти от моря на запад, либо от гор на восток. И это единственная улица, которую запустение, общее для всей северной части города, коснулось лишь отчасти.
