Накануне праздника я был принят Иосипом Броз Тито. Он дал интервью для советского радио. Маршал поздравил советский народ с праздником, рассказал о славных делах партизан, которые в труднейших условиях бились с врагами, освобождая свою землю от захватчиков. Товарищ Тито высоко отозвался о советских воинах, которые несли освобождение народам Европы от фашизма…
И опять 1-й Украинский фронт. Захватчики бегут, но все еще огрызаются, пытаясь сдержать натиск советских войск. От Балкан до Балтики, на фронте в несколько тысяч километров, советские воины добивают гитлеровцев.
Помню, как стоял я с генерал-полковником танковых войск П. С. Рыбалко на мосту через реку Шпрее. Рыбалко переправлял танки. Рев моторов заглушал все.
— Быстрее, быстрее! — Рыбалко взмахивал рукой и указывал водителям путь на запад.
Танки шли в прорыв, чтобы уничтожить группировку гитлеровцев на пути к Берлину.
Часа через три командиры докладывали генералу, что идут по тылам противника, уничтожая живую силу и технику.
Вечером я передал в редакцию корреспонденцию о переправе через Шпрее, о десятках тысяч пленных и о том, что войска завязали бои за Берлин.
Части 1-го Украинского фронта наступали на Берлин с юга.
Близился праздник 1 Мая, и я решил взять приветствие у маршала И. С. Конева и записать его на пленку.
— Капитан, запишемся потом, поторопитесь в Берлин. Танки генерала Рыбалко ворвались в логово фашистов, — сказал мне Конев.
Шоссе на Берлин было забито артиллерией. Тягачи тянули тяжелые пушки, за ними гаубицы. И весь этот путь (километров семьдесят), занятый артиллерией, пришлось, обгоняя, ехать обочиной.
Навстречу шагали пленные немцы. Их были тысячи. Встречались колонны, которые шли без конвоя.
От одной колонны отделился немецкий солдат лет шестидесяти, подошел ко мне и сказал по-русски:
— Господин капитан, скажите, где пункт военнопленных. Ваш солдат не стал нас конвоировать, показал рукой на восток, сами, сказал, дойдете.
— Километрах в пяти увидите палатки на опушке леса. Где вы учили русский язык? — спросил я.
— В 1914 году воевал и попал в плен. В плену, в Сибири, научился говорить.
— И опять в плен?
— Гитлер погнал на войну и нас, стариков. Какой я вояка! Я и не поднял ружья, сразу сдался в плен.
В Берлине бои шли на земле, под землей — в метро — и в воздухе.
Артиллеристы занимают позиции и открывают огонь. И тут же, рядом с пушками, бойцы мирно попивают чай. У них спокойные лица— лица мудрых воинов, завершающих трудный поход.
Ночью по темным улицам Берлина пробираемся в центр города в штаб танковой бригады.
У полковника на столе — карта Берлина. Склонившись над ней, он объясняет офицерам обстановку на участке.
— Вот хорошее прикрытие для машины — выступ дома. Смотрите! Один танк будет контролировать всю улицу.
Офицеры уходят.
— Товарищ полковник, — докладывает адъютант, — у подъезда штаба выстрелом из окна противоположного дома ранен шофер.
— Прочесать дома!
— Есть!
Не прошло и получаса, как одиннадцать немецких солдат стояли у подъезда. Грязные, оборванные, трусливые. Они хором канючили: «Гитлер капут. Гитлер капут».
А я припомнил первые дни войны. Какие же они были кичливые! Вспомнил слова Сургутского: «Они будут мокрыми курицами».
Грязных вояк отправили на пункт пленных. Среди них были просто дети. Гитлер бросил на фронт подростков. Бойцы рассказывали, что во время боя эти вояки-мальчишки прятались в окопах и плакали. Я передал редакции статью о боях в Берлине.
Прошло еще несколько дней, и Берлин пал. Рухнула власть фашизма. Вскоре прозвучал голос по радио из Праги: «Помогите!»
На помощь восставшим рабочим Праги двинулись танки маршала Рыбалко. Это был удивительный скоростной марш танков. За несколько часов они оказались под стенами Праги и вступили в бой с гитлеровцами. Советские войска освободили Прагу. Народ ликовал, народ чествовал освободителей.
Военные корреспонденты прибыли в Прагу буквально по следам танков. Они видели ликующих пражан. Поздно вечером я передал очерк о свободной Праге.
Через несколько дней поспешил в Лидице — чехословацкое село, уничтоженное фашистами 10 июня 1942 года. Гитлеровские варвары убили всех мужчин от 15 лет. Женщин угнали в лагеря. Детей увезли неизвестно куда.
— После полуночи, — рассказывала мне Анна Гроник, вернувшаяся из фашистского плена, — к нам в дом постучали. Слышны были крики, выстрелы. Мы почувствовали неладное. «Кто там?» — спросил муж. — «Открывай, свинья». Муж открыл дверь, и вошли гестаповцы. Приказали быстро одеться. «Зачем?» — спросила я. «Одевайся, свинья, и не спрашивай или голую уведем. Ха-ха». Мужа и сына немцы увели в сарай, а меня в школу. Там было много женщин и детей. Нас увезли в Германию, в лагеря. Мы были рабынями три года. Но головы не склонили. Нет, мы остались гордыми. На заре 10 июня фашисты расстреляли мужчин Лидице…
В редакцию «Последних известий по радио» я послал очерк «На земле Лидице». Это был мой последний военный репортаж.