При мысли о том, что надо возвращаться в холодный пустой дом, наполненный ненавистью бывшей хозяйки, становилось зябко. Лев ободряюще лизнул мою руку. Пора отучать его от кошачьих замашек. Кивнув на прощание, я представила огромный холл и сейчас же оказалась на той самой ступеньке, куда перенеслась в первый раз. Надо же, а здесь значительно потеплело! Видимо, холод шел от тех глыб льда, что благополучно растаяли на неизвестной поляне.
— Что, справилась? Не думала, что так быстро, — хриплый, прокуренный голос старухи, было невозможно спутать ни с каким другим.
— А ты, почему осталась? — я не видела ее среди остальных статуй, но предполагала, что она оживет, так же как и Мия.
— Я давно мертва, девочка, — неожиданно по-доброму усмехнулось привидение, — я служила проклятой колдунье только из-за внучки.
— Мия, — догадалась я. — Но теперь, ты совершенно свободна. Можешь идти.
— Ну, уж нет. Прости глупую старуху, но я хочу посмотреть, чем все закончится. Тем более, с ними ты сама не управишься. Да и должен же кто-то кормить тебя и твоих гостей.
— С кем не управлюсь? — ну, что за манера говорить загадками?
— Потом, девочка. Это подождет. Кто-то поважней требует твоего внимания.
Не успела я высказать, что думаю о странной манере выжившего из ума привидения изъясняться и объяснить, что великолепно и сама справляюсь с продовольственной проблемой, как увидела замершую возле лестницы фигуру.
— Ты даже Спутником обзавестись успела, — холодный, как отточенная сталь голос весьма доходчиво объяснял его отношение к собеседнику, но мне стало неожиданно тепло.
Да, что это со мной? Мне откровенно хамят, а я, замерев не хуже давешних статуй, с глупой улыбкой слушаю все это. Так и не дождавшись ответа, он продолжил:
— Ты не взяла мою жизнь, чего же ты в таком случае хочешь?
— А? — не знаю, чего они не поделили с леди Мейтель, что он решил проклясть ее ценой жизни и что у него потом пошло не так. И, боюсь, что он не слишком-то будет помогать найти ответы на мои вопросы. Может, признаться, что я самозванка? Не думаю, что это улучшит наши отношения. Он, конечно, ненавидит леди Мейтэль, но отпечаток на его груди оставлен моею, а не ее рукой. Так что предсказать, как он поведет себя после столь феноменального известия, будет нелегко. Но, и дальше стоять молча, с задумчивым видом изучая потускневшие узоры на полу — глупо. Остается отвечать вопросом на вопрос. Не слишком вежливо, и совсем неоригинально, но что еще в такой ситуации делать бедной девушке? Да еще под пристальным взглядом таких прекрасных глаз? — А ты сам, как думаешь? — невероятно, какой стервозной дурой можно себя почувствовать, сказав всего несколько слов!
— Даже так? — даже предполагать не хочу, какие выводы сделал мой собеседник, так закаменело его лицо.
Не знаю, как при этом выглядела я сама, но в глазах уже закипали слезы. Черт! Ну почему я не знаю, как себя вести?
— Обед через час. Прошу никого не опаздывать, — видимо, поняв мои мучения, старуха решила взять инициативу в свои руки.
Брови моего гостя удивленно взметнулись. Наверняка, привидение, командным тоном раздающее указания хозяйке и ее гостям, было для него внове. Мрачно кивнув в ответ, я схватила сфинкса за шкирку и переместилась в свою комнату.
Вредные зеркала со всех сторон окружили меня изображением раздосадованной Мальвины, судорожно сжимающей съежившегося льва. Я уже ненавижу этот проклятый облик. Будь под рукой что-то тяжелое, точно начала бы крушить зеркала, словно в насмешку, множившие это чудовище в голубом.
— Ненавижу, — прорычала я уже вслух.
— Ты чего так распсиховалась? — Айлери жалобно поднял голову. — Такой, я тебя никогда не видел. Что с тобой?
— Вот и я спрашиваю — что со мной? — пробурчала я, понемногу успокаиваясь. Вроде бы все идет нормально. Если то, что происходит со мной можно вообще так назвать. Почему же словесная пикировка с неудавшимся убийцей настолько вывела меня из равновесия? Я с первой же минуты знакомства не испытывала иллюзий насчет его чувств ко мне. Наверное, раньше я твердо знала, что эти эмоции направлены на леди Мейтэль, а сейчас впервые поняла, что его отношение ко мне вряд ли будет отличаться в лучшую сторону.
— Он тебе нравиться, да? — понимающе вздохнул фей.