— Бывает, бывает, — подхватила собеседница, — наверняка, из-за вашей последней ссоры. Ни один мужчина не позволял себе так орать на леди Мейтэль. Не мудрено, что после этого вы выбросили из своей прекрасной головки имя колдуна. А зовут его Алекс, припоминаете?
— Колдун? — вот так новость. Я уж было собралась вновь навестить Черную башню, а тут у меня, оказывается, личный колдун под рукой имеется. Только вот захочет ли он мне помогать? Вот это, конечно вопрос. Но, можно включить личное обаяние, всякие там женские уловки, пообещать отстать на веки вечные, в конце концов. Хотя, этот пункт, если честно, мне рассматривать не хотелось.
— Колдун-то колдун, — грустно вздохнула старуха, — только вот, совсем без силы, — видимо, мои мечты так явственно проступили на лице, что она решила сразу опустить меня с небес на землю.
— Как это, без силы? — я не могла поверить в такое разочарование. — Откуда ты знаешь? — Слабая надежда, что все это лишь ошибка, пустые догадки, требовала немедленного подтверждения.
— Видишь ли, деточка, проклиная хозяйку, Алекс клялся жизнью и силой. Жизнь ты не взяла, но я наблюдала за парнишкой. Нет в нем колдовства. Ни капли. И он это прекрасно знает, и оттого ненавидит тебя еще больше.
— Ненавидит, — я обессилено опустилась на ближайший стул. Не знаю, что меня больше огорчило — отсутствие у колдуна даже теоретической возможности нам помочь, или подтвердившийся факт его ненависти ко мне. Значит — Алекс. Красивое имя.
Вынырнув передо мной из блюда с салатом, привидение начало строить жуткие рожи. Сфинкс предупреждающе зарычал. Чего это они? Что, теперь человеку и погрустить немного нельзя?
А! Вот в чем дело. Я не могла оторвать взгляда от ладной фигуры, появившейся на лестнице. Я тут же забыла о своих грустных мыслях. В конце концов, какая мне разница, может он колдовать или нет. Ведь раньше я не рассчитывала на его помощь. Только вот раньше я не знала, что у него столько причин меня ненавидеть. Правда, я знать не знаю, куда делись его силы, после нашей встречи моего могущества вроде бы не прибавилось, но все равно грустно.
По-моему, насчет отсутствия силы у колдуна, бабулька явно погорячилась. Такой способности вымораживать атмосферу одним только присутствием, кроме как волшебством и объяснить-то трудно. Искорка удивления по поводу моего преображения, мелькнувшая в глубине темных глаз, сменилась пониманием.
— Спешите соответствовать новому образу? — презрительно протянул он. — Вот только сущность осталась прежняя.
Еще раз окинув меня насмешливым взглядом, он покривил губы и уткнулся взглядом в тарелку. Я едва удержалась, чтобы не запустить в него собственным прибором. Все, что бы я ни сделала, будет для него не так!
А может, действительно, стукнуть его по упрямой башке чем-нибудь тяжелым? А что, маленький несчастный случай, очнулся — сотрясение мозга с сопутствующей амнезией, с кем не бывает? И острых углов и ненужных прений как не бывало. Ага — и жили они долго и счастливо. А в один прекрасный день, после бурной ссоры, я вспомню чудный эксперимент и снова прибегну к испытанному методу. И — бац, всплыли старые обиды…
С сожалением отбросив кровожадные мысли, я с трудом сдержала собственную руку, уже тянущуюся к тяжелой фаянсовой вазе. Боюсь, этого будет маловато. Чтобы прошибить эту чугунную голову, потребуется, как минимум, сбить этого непробиваемого типа трактором.
— Присоединяйся, — гостеприимно указала я привидению в сторону стола.
— Я?! — Ха! Наконец, я смогла вывести из равновесия старушку!
Айлери, уже успевший привыкнуть к моим выходкам, продолжал страдать от избытка выбора: на столе было столько всякой всячины, что сфинкс просто растерялся, не зная, с чего же начать. Что касается Алекса — он не сказал и слова, но в глазах так явственно читалось два слова: "совсем свихнулась", что их вовсе не требовалось озвучивать, и выглядело это как окончательный и бесповоротный диагноз.
— А что, ты не можешь есть? — искренне заинтересовалась я. Как-то раньше я, чего уж таить, мало интересовалась физиологией привидений. Что касается колдуна — пусть вытрещается, сколько угодно: хуже, чем он обо мне уже думает, все равно не получится — дальше в его глазах мне падать уже и так некуда.
— Никогда не пробовала, — с сомнением протянула старая дама. А потом залихватски махнула рукой: — эх! Махну стариной!
Привидение пристроилось между Алексом и Айлери. Перед ней оказалась тарелка, полная еды, на которую леди набросилась с неожиданной жадностью.
— Крошки во рту не держала с тех пор, как стала привидением, — прочавкала старуха, преподавая молодому поколению правила хороших манер за столом собственным примером.
— Ага! — тупо кивнула я, наблюдая как смутными, но вполне различимыми пятнами, проглоченная пища продвигается к желудку, на несколько секунд задерживается в нем, а затем бесследно пропадает в небытии.