— Правильно. С одним маленьким уточнением — приведу в цепях. Ты понимаешь, что это значит?
— Понимаю. Этот тип и там умудрился что-то натворить! — сфинкс округлил глаза: — А может, он — маньяк? В смысле, ты не первая, на кого он с мечом бросается? — кажется, идея жить под одной крышей с черным колдуном, склонным к серийным убийствам, заставили льва вспомнить, что он не самый храбрый парень в этом мире.
— Я так не думаю. С леди Мейтэль, как я понимаю, у него были давние счеты. Но отдавать его на растерзание колдунам, не разобравшись толком, в чем он провинился, мне как-то не хочется. Ты сам говорил, что колдуны — злобные и мстительные.
Всем своим видом сфинкс выражал несогласие, но вслух возразить не успел.
Краем глаза я заметила в зеркале темную тень.
— Подслушиваешь?
Нисколько не смутившись, из стекла выплыла все еще жующая старуха-привидение.
— Ты поаккуратнее с едой! Будешь столько лопать — разъешься на старости лет до размеров бегемота!
— Привидения не толстеют, — категорично заявила бабулька, отправляя в рот очередную порцию съестного. А кто-то говорил, что не знает, едят ли призраки вообще.
— Ладно, не мне следить за твоей диетой. Меня больше интересует твое мнение, что делать с нашим гостем. Только не делай невинные глаза и не притворяйся, что ничего не слышала.
— Не буду, — дама, с видимым сожалением прожевала оставшийся кусочек бутерброда. — Одно могу сказать — он не убийца. А вот почему его ищут колдуны… — она задумчиво пыхнула появившейся во рту трубкой. — Да ты сама его об этом спроси!
— А это идея! — Айлери радостно закивал головой. — Тебе он ничего сделать не сможет, а мы хоть как-то разберемся, что с ним делать.
— Ага. Мне тут, мол, предложили доставить тебя к бывшим коллегам связанного по рукам и ногам. Скажи — а чего ты натворил? А что я сама отвечу, когда меня спросят, что я делала в Черной башне? Мимо проходила — решила навестить старых врагов? А для конспирации еще и внешность сменила?
— Ну, зачем же так прямолинейно? — хихикнуло привидение. — Ты — всемогущая леди Мейтэль, не забывай об этом, девочка. А она всегда обо всем знала. И никого это не удивляло.
— Тогда она должна сама знать, что натворил этот тип.
— Не придирайся, — вмешался сфинкс. — Бабушка дело советует. Может он, и правда, тебе сам все расскажет. По крайней мере, если надумаешь отдать его колдунам, тебя совесть не будет мучить — сама поймешь, что он за тип, — с ревнивой злорадностью закончил фей.
Я всмотрелась в зеркала. Алекс все еще сидел за столом, задумчиво разглядывая содержимое собственного бокала. Неожиданное одиночество, его, по всей видимости, нисколько не тяготило. Сделав шаг в зыбкую поверхность, я возвратилась в холл. Мое внезапное появление никак не отразилось на мимике этого твердокаменного типа. Хоть бы вздрогнул для приличия! И с чего начинать разговор? Выказал бы заинтересованность, что ли. Да и не обсуждать же такие вопросы прямо здесь? От Айлери у меня секретов нет, да и привидение знает уже достаточно много, но… Мне будет приятнее, если я не стану чувствовать пристальный взглядов, и не отвлекаться выискиванием затаившихся слушателей.
— Я приглашаю вас на прогулку в парк, — заплетающимся от смущения языком, сообщила я.
Мой собеседник насмешливо вскинул брови и с преувеличенным почтением согласно склонил голову. По-моему, его немало позабавила моя нерешительность.
Парк, окружающий дом, я видела на подъезде. Разглядеть его подробнее как-то не выдавалось времени. И сейчас, ступая по ровным, посыпанным песочком дорожкам, я с любопытством рассматривала яркие цветы на клумбах и невероятные переплетения кустов с затаившимися в их прохладной тени статуями. Леди Мейтэль была явной поклонницей горгулий. Кроме монументов, украшающих лестницу, эти каменные создания можно было встретить, казалось, в каждом уголке парка. Их искаженные мучением лица пристально наблюдали за каждым движением безумцев, вздумавших подышать свежим воздухом. Кажется, я выбрала не слишком удачное место для разговора по душам. Алекс, по-видимому, разделял это мнение. С каждым шагом его лицо все больше мрачнело.
— Ты решила похвалиться достигнутым? — в надтреснутом голосе прозвучала нескрываемая боль.
Похвалиться? Я недоуменно посмотрела в окаменевшее лицо. Может, он увидел что-то, что можно было принять за похвальбу? Но, я ничего такого не вижу. Кусты, деревья, и статуи, статуи, статуи.
— Ты даже не воспринимаешь пленение Хранителей за победу? — с горечью прокомментировал мое недоумение колдун. — Понимаю, у тебя сейчас более амбициозные планы. Что тебе, при новых возможностях несколько десятков каких-то там горгулий.