Света потрогала. Андрей поднял ее на ноги, поцеловал, раздвинул языком губы. Света отрешилась. Ее разум и тело зажили отдельными жизнями. Господи, сколько раз это было? Твердый, поцелуи, ванна, массаж ног, нежный секс. Он будто извинялся этим за то, что будет дальше. За две, а иногда три бессонные ночи, мокрую от слез подушку и мучительное гадание – жив он или умер от передоза? Или арестован? Или убит? Или влюбился в проститутку, и вот сейчас раздастся звонок, и он ввалится в квартиру вместе с нею и прогонит Свету. Но даже если не так, даже если он вернется один, на своем проклятом отходняке, и станет каяться, вымаливать прощение, и ляжет спать, а она наконец уснет вместе с ним, разве от этого легче, когда ей известно, что ровно через неделю все повторится? Отчаянная злоба загнанного в угол человека заполонила Свету. В ту же секунду она ощутила во рту его язык и с силой сжала зубы. Андрей застонал, зашипел, попытался отпрянуть, но зубы держали крепко, и тогда он ударил Свету в живот. Она разжала зубы и согнулась пополам, задохнувшись. Андрей сплюнул кровь в банку.
– Ты ебнутая, что ли? Я пытаюсь завязать, зову тебя в ванну, хочу отвлечься, ищу, блядь, поддержки, а ты такую дичь вытворяешь!
Андрей схватил пачку и закурил. На лоджии запахло мерзкой «Явой соткой». Света села на табурет, не отнимая рук от живота. В ее голове промелькнуло – если б я была беременна, у меня бы сейчас случился выкидыш, и он бы никуда не ушел. Жаль, я не беременна. С трудом вдохнув, Света посмотрела на мужа.
– Значит, это из-за меня? Я недостаточно тебя поддерживаю? Какой же ты ублюдок.
– Ты вообще берега попутала. Сколько можно это терпеть?!
Андрей швырнул сигарету за окно и громко вышел с лоджии. Света кинулась за ним. Андрей яростно искал вещи: хлопал дверцами шкафа, швырнул в стену попавшуюся под руку расческу, несколько раз пнул диван. Света проскочила мимо него на кухню, схватила пакет и бросилась в коридор, где так же исступленно засунула в него две пары кроссовок, тапки и мокасины. Андрей вышел к ней босиком, в джинсах и джемпере.
– Обувь отдай.
– Нет.
Андрей приблизился. В его движениях читалась угроза. Света не отступила, лишь завела руки с пакетом за спину и выпрямилась. По ее щекам катились автоматные очереди слез. Андрей замер.
– Света, я просто пиво попью с пацанами. Колоться не буду, отвечаю.
– Сам-то в это веришь?
– Представь себе – верю. Ты же умничка – отдай обувь, не устраивай сцен.
– Не отдам. Босиком иди.
Андрей впечатал ладонь в стену за Светиной спиной, резко развернулся и ушел в комнату. Там он выгреб из шкафа желтые шестишипованные бутсы, надел их и крепко зашнуровал.
В комнату влетела Света, скинула с себя ночнушку и стала быстро одеваться. Андрей уставился на нее.
– Ты куда?
– А ты как думаешь?
– Я серьезно. Ты куда?
– С тобой. Тоже хочу пивка попить. Нельзя?
Андрей был явно озадачен таким поворотом.
– Мы же пацанами. Без жен все.
– Какими пацанами? Ты даже никому не звонил!
– Звонил. Пока ты спала.
– Хорошо. Покажи вызовы.
Света протянула Андрею раскрытую ладонь. Он посмотрел на ее руку так, будто в ней лежала ядовитая змея.
– Ты чё, мне не веришь? Какие могут быть отношения без доверия? Ты чё?
Света демонстративно и чуть истерично рассмеялась. Андрей озлился.
– Ладно, пошли.
– За пивком?
– За ним.
– А зачем ходить? Пусть пацаны купят и приходят к нам, тут и попьем.
– Не начинай, а?
– Это ты не начинай!
Андрей сел рядом со Светой. Его голос и вид изменились. В них засквозили вина и жалостливость. Андрей попытался взять Свету за руку, но она высвободилась.
– Свет… Я тебе соврал. Не хочу тебе врать. Ты мой самый родной человек, самый близкий, понимаешь?
– Свежо предание…
– Да нет, не ерничай. Правда, не могу тебе врать. Я не пива хочу, я хочу въебаться. Но это последний раз, клянусь! Дембельский аккорд такой. В понедельник лягу в наркологию. Пора с этой хуйней завязывать.
Света молчала. Потом взяла телефон и включила диктофонную запись. Комнату заполнил чуть измененный голос Андрея и Светины всхлипы.
«Прости меня. Я выгорел. Я не виноват. Я пойду к психотерапевту. Не плачь, Свет. Не плачь, чё ты? Хочешь, на колени встану? Хочешь? Это в последний раз. Я сам больше этого не хочу. Посмотри, как я вену расхуярил! Реквием по мечте какой-то! Хули ты плачешь? Ты заебала! Прости, Света. У меня отлеты, психоз, это не я. Я хочу есть. Есть что поесть? Сладкое что-нибудь. Давай так. Если я еще хотя бы раз въебусь, я покончу с собой. Давай?»
– Света, выключи!
– Нет. Слушай.
– Выключи, я сказал. Дай сюда!
Андрей попытался выхватить у Светы телефон. Она увернулась и остановила запись. Андрей напирал.
– Удали запись!
– И не подумаю.
– Зачем ты меня мучаешь?
– Я?!
– А кто? Короче, все. Я пошел.
– Я с тобой.
– Нет!
– Ладно, иди. А я пока выложу запись на фейсбук[2]. Пусть твои поклонники послушают.
Андрей застыл в дверном проеме.
– Ты не посмеешь.
– А ты проверь! Или берешь меня с собой, или я публикую запись.
– Это наше с тобой дело. Зачем на общее выносить.
– Куда хочу, туда и выношу, понял?
– Ты меня на «понял» не бери, понял?