Андрей, напряженный до одеревенелости, вдруг расслабился и улыбнулся недоброй улыбкой:
– Пошли. Расхуярим твою психику на атомы.
– Пф! Ты уже ее расхуярил.
Света и Андрей оделись и вышли в подъезд. Не то чтобы идущие на смерть приветствуют тебя, но около. Света нажала кнопку лифта, Андрей пошел по лестнице куда-то наверх.
– Ты куда?
– Мяу надо взять.
Света пошла следом.
– Чего?
– Мяу. Ну, меф. Мефедрон.
– Ты только что испоганил мультик.
– Какой?
– «Кто сказал "Мяу"».
– А кто сказал мяу? Ну-ка, скажи мяу.
– Очень смешно.
– Тише.
Андрей и Света поднялись с пятого этажа на шестой. Андрей остановился возле однокомнатной квартиры. Света посмотрела на него с удивлением.
– Здесь же хозяин «туарега» живет.
– Живет.
– Ты же его ненавидишь.
– Как сказать. Я не обязан любить барыгу, чтобы у него брать.
Андрей постучал в дверь костяшкой указательного пальца – тук-тук-тук, тук-тук, тук-тук-тук, тук, тук-тук.
Дверь открыл здоровый лысый мужик. Света видела его раз сто, но ни разу не заподозрила в нем исчадие ада. Вот и думай после этого, что разбираешься в людях. Барыга показался ей олицетворением фразы о банальности зла.
– Сколько?
– Два?
– Муки?
– Крисов.
– Лихо. Четыре.
– Норм.
Андрей протянул лысому свернутые в трубочку купюры, тот исчез в квартире, но скоро возник и пожал Андрею руку. Света догадалась, что через рукопожатие он передал ему наркоту. Здесь необходимо кое-что пояснить. У нас есть немного времени, потому что Андрей и Света пошли в «булочную» за «баянами». То есть в аптеку за шприцами.
Кому-то могло показаться, что Света успокоилась, приняла ситуацию. Это не так. Просто она впервые сумела настоять на своем, и эта, как ей казалось, победа, обещала многое и выступала даже неким знаком. Где одна победа, там и вторая, правда? А еще Света не верила, что Андрей сможет уколоться при ней. Такой расклад представлялся ей настолько невероятным, что легче было поверить в полное преображение Андрея прямо сегодня. Не может же он выбирать между ней и мяу и выбрать этот мяу? Эти мысли если и не окрыляли Свету, то уж точно вселяли уверенность в благоприятное окончание всего дня.
Возле аптеки Андрей притормозил:
– Подожди меня здесь, я щас.
– Я с тобой.
– Не.
– Почему?
– Ну, это стремно, понимаешь. Аптекарь, она смекнет, что я жру. Будет так, знаешь, смотреть… Мне-то пофиг, я привык, а тебе будет неприятно.
– Ты хотел сказать – стыдно и позорно?
– Да. Подождешь?
– Нет.
Света тряхнула головой и гордо вошла в аптеку. Ее глаза блестели.
Отстояв небольшую очередь, Андрей и Света подошли к кассе.
– Десять двухкубовых шприцев, платочки бумажные и бутылку негазированной воды. Маленькую.
Аптекарь смерила Андрея и Свету колючим взглядом. Света не смогла промолчать.
– Андрей, я думала, ты инсулинками колешься.
Андрей опешил и побледнел. Света повернулась к аптекарю:
– У вас есть инсулинки?
– Есть.
Андрей с трудом разлепил рот.
– Не надо. Двухкубовые давайте. Десять.
Света молчать не хотела. Наоборот, заговорила громко, как с трибуны. Или с эшафота. Как Настасья Филипповна в свой день рождения.
– Почему, милый? У двухкубовых игла толще. У тебя и так все вены исколоты. Возьми инсулинки.
Андрей пытался игнорировать Свету, однако от ее слов вздрогнул. Аптекарь ушла собирать заказ.
– Ты чё несешь? Стой и молчи!
– Не хочу. Не, реально, почему ты двухкубовыми колешься?
Андрей схватил Свету за предплечье и дернул к себе:
– От них вены не пропадают. И проколы заживают быстрее.
– Какой ты молодец, какой умница!
На кассу с товаром в руках вернулась аптекарь. При ее появлении Света просияла, будто увидела добрую подругу.
– Представляете, он двухкубовыми колется, чтобы проколы быстрее заживали, а то некрасиво. Это он все ради меня. Так приятно!
Аптекарь воззрилась, отбила товар и сложила в пакетик. Андрей оплатил.
– Извините.
Аптекарь молча ушла на склад. Андрей чуть ли не бегом вылетел на улицу, забыв придержать дверь перед Светой.
– Теперь куда, милый?
– Хватит паясничать!
– Какой ты бука. Куда идем-то? Домой?
– Нет, к Жоре. Он меня поставит.
– Милый, ты забыл, что я врач? Не нужен нам никакой Жора. Я сама сделаю инъекцию, тебе понравится.
Андрей остановился, взял Свету за плечи и резко встряхнул:
– Ты чё несешь? Угомонись.
– Руки убрал.
Андрей подчинился и резво пошел в сторону Железки, Света – полубегом – следом.
Жора жил в «трешке» с мамой, папой и сестрой, что выглядело странновато для сорокапятилетнего мужика и вполне нормально для наркомана с пятнадцатилетним стажем, работающего в котельной за двадцать штук в месяц. Расположившись в его комнате, Андрей запер дверь на шпингалет и бросил на стол спонжики, баяны и мяу. Жора тут же взялся за изготовление раствора. Андрей представил ему Свету еще в подъезде, на что Жора лишь коротко кивнул. Он хотел въебаться, на все остальное ему было насрать. Собственно, как и Андрею. Света озиралась и была не в своей тарелке. То, что казалось ей невозможным еще полчаса назад, вот-вот могло произойти. Она растерялась. Когда Жора начал трясти в руке баян, чтобы окончательно растворить в воде порошок, Андрей вдруг закашлялся почти до взблева. Жора сказал:
– Чё, предвкушуха?