– Доктор Течеп сейчас на камбузе. Уверена, он будет рад поговорить с вами, – ответила Ундина. – Он занят поисками паразита, но пока ему не везет.
– Паразит, – сказал Чжан по зашифрованному каналу. – Спросите об этом. Похоже, это важно.
Петрова закатила глаза. Она как раз собиралась это сделать.
– Расскажите подробнее о паразите, – попросила она. – С этой проблемой вы столкнулись?
– Да, именно так, – откликнулась Ундина. – Внутри меня что-то есть. Что-то вторглось на корабль, и я хочу, чтобы оно вышло. Однако я не могу найти его самостоятельно. Вот почему я подумала, что вы можете помочь.
– И поэтому вы обратились к нам после того, как мы вышли из сингулярности?
Ундина тихонько вздохнула.
– Я пыталась запросить помощь у других кораблей в этой системе, но они все заняты. Похоже, у них свои проблемы. Я подумала, что вы, поскольку только прибыли, могли бы взглянуть свежим взглядом. Пожалуйста, не могли бы вы пройти на мой мостик? Я могу показать, что уже попробовала сделать.
Петрова положила руку на плечо Чжана. Он слегка поморщился, но не стряхнул ее.
– Послушайте, Чжан, сходите к этому врачу. Убедитесь, что с экипажем все в порядке. Я пойду на мостик. Что бы ни случилось, через десять минут встречаемся здесь. Хорошо?
– Понял, – сказал Чжан. Но на камбуз не поспешил. Он посмотрел на нее так пристально, что она поняла: он не хочет, чтобы они разделялись, хотя именно это она и велела ему сделать.
Что ж, вполне объяснимо. Однако у них нет времени. Она кивнула Чжану, и тот ушел.
Она направилась к мостику. Люк был открыт, и ничто не бросилось ей в глаза, когда она шагнула внутрь.
Сказать, что она удивилась, – значит ничего не сказать.
Мостик «Алфея» был идентичен по дизайну мостику «Артемиды». Но тут он представлял собой сцену организованного хаоса. Каждый компьютер, каждый стол и тактический дисплей, каждое кресло и аварийный пост были разобраны на части.
Методично. Аккуратно. Возможно, с намерением в конце концов собрать все обратно. Она присела на корточки рядом с одним из компьютеров и увидела, что его детали разложены в ряды. Каждый винтик и плата, каждый конденсатор и отрезок провода аккуратно разложены на полу. Сама консоль была полностью выпотрошена. Бесполезная.
В центре мостика мерцала Ундина. Не красным цветом, как с удовольствием отметила Петрова. Обычное голубоватое свечение обычной голограммы. Красивая женщинав одеянии из постоянно движущихся морских брызг, которые мерцали светом тысячи звезд. Однако с голограммой было что-то не так. Она выглядела плоской, почти двухмерной. Петрова подняла глаза к потолку и увидела, что все проекторы, кроме одного, разобраны, их части разложены на чистых салфетках. Последний проектор был тоже почти разобран, его корпус и многие детали удалены, так что осталось только то, что нужно для создания простого изображения.
– Мы искали везде, – сказала Ундина. Лицо аватара скорбно сморщилось. – Мы не смогли его найти. Но оно где-то здесь.
– Что конкретно? – спросила Петрова.
Губы аватара скривились. Его зубы были гнилыми и покрытыми кариесом, а язык был похож на мертвого червяка, катающегося туда-сюда во рту.
– Что-то мерзкое. Что-то нечистое. Я найду его и сожгу, если придется.
– Эй? – позвал Чжан.
Коридоры транспортника были пусты. Скрупулезно чисты. Каждая поверхность блестела, каждый кусочек стекла отполирован и вытерт от разводов. Когда он прикоснулся к панели люка, то почувствовал что-то липкое – даже сквозь толстую перчатку скафандра. Опустив взгляд на кончики пальцев, он увидел, что они измазаны какой-то прозрачной жидкостью.
Он попросил скафандр провести быстрый спектроскопический анализ, и тот сообщил ему, что это гипохлорит натрия.
Иными словами, отбеливатель.
Он направился вперед, к каютам. Он никогда не видел камбуз на «Артемиде». Впрочем, здесь найти его оказалось несложно. Возле каждого люка висели интерактивные карты, а сам корабль был не таким уж большим. Он миновал перекресток и снова позвал:
– Есть тут кто-нибудь?
Ундина сообщила о корабельном враче, но не об остальных членах экипажа. У Чжана возникло тревожное чувство.
– Эй? Есть тут кто-нибудь? – повторил он. – Кто-нибудь живой?
Он был бы счастлив наткнуться на пластикового робота без лица и со слишком большим количеством рук. На кого-то, с кем можно поговорить. Тогда он бы не чувствовал себя таким невероятно одиноким и беззащитным.
Он остановился, ощутив что-то под подошвой. Он не следил за тем, куда ступает, потому что кругом было все чисто. Теперь же он осторожно, с трудом, передвинул ногу, чтобы рассмотреть, на что наступил.
Маленький прямоугольник. Предметное стекло. Полностью раздавленное под его весом. Он низко присел и посмотрел на то, что явно было деталью микроскопа. На крупном осколке виднелся оранжевый мазок. Похоже, образец ткани, невероятно тонкий, вырезанный специальным лазерным прибором. В своей профессиональной деятельности Чжан видел тысячи подобных образцов. Что он делал на полу?
