Он сидит в интернете полночи, изучая всё, что попадается ему на глаза, потому что уснуть после такого нереально, но сон всё же приходит почти под утро, однако, ненадолго. Уже где-то через полтора часа его будит надрывный крик Роджера, тот кричит так громко, что Фредди пугается не на шутку. Он слетает с постели и срывается в спальню друга так быстро, как может. Пока он бежит, богатая фантазия успевает нарисовать такие картинки, что трясутся колени, но то, что Фредди видит, оказывается ещё хуже.
У Роджера кошмар, он кричит его имя, срывая голос до хрипа, плачет, мечется по кровати, дрожит, задыхается, и Фредди кажется, что у него на несколько секунд останавливается сердце, он до того боится за Лиззи, что готов умереть на месте, если с ним случится хоть что-то.
Роджер как назло не хочет просыпаться, и Фредди всеми силами пытается выдернуть его из этого жуткого сна, потому что на одну ужасную секунду, когда крики прекращаются, Фредди вдруг кажется, что Роджер не дышит вовсе. Никто не знает, какое облегчение он испытывает, когда Роджер всё же открывает свои прекрасные глаза.
У Роджера отличное настроение, ему кажется, будто солнце светит особенно ярко, а в воздухе витает аромат весны и новых надежд. Утром Фредди пытается сварить ему кофе — не напечатать, а именно сварить собственными руками в турке самый настоящий молотый кофе, купленный на углу в магазинчике. Благо кофе в этом мире ещё не под запретом, хотя Роджер почти уверен, что он тоже модифицирован и вкус у него абсолютно другой, впрочем, попробовать его так и не удаётся. Коричневая жижа разливается по плоской поверхности сенсорной плиты, и Фредди виновато улыбается, поглядывая на Роджера из-под опущенных ресниц. Роджер смеётся: Фредди всё такой же неуклюжий и абсолютно неприспособленный к жизни. Роджер счастлив.
На репетицию они заваливаются в замечательном настроении, ветер растрёпывает длинные волосы Фредди, а в чёрных глазах сверкают озорные искорки. Фредди такой живой и красивый, что Роджер не может сдержать внезапного порыва и заправляет ему за ухо выбившуюся прядь волос, тот забавно краснеет и смущённо улыбается, опуская взгляд под ноги. Роджер откуда-то знает, что нравится Фредди, иначе он не стал бы так мило смущаться от такого простого жеста, и этот день становится ещё прекрасней.
Бри и Дики уже ждут их, и Джон закатывает глаза, едва Роджер появляется на пороге.
— Ты опять опоздал, — бурчит он.
Роджер кидает на кресло свой пиджак и хватает со стола палочки, улыбаясь во весь рот.
— Фредди чуть не спалил нашу квартиру, — фыркает он. — Пришлось вытирать со стола кофе.
Брайан и Дики переглядываются, и Роджер не сразу замечает, что они молчат довольно долго, пока он подкидывает свои палочки. Они смотрят на него странным долгим взглядом, и Роджер невольно поправляет волосы и осматривает себя с ног до головы: может быть, у него что-то на лице? Или он опять измазался соусом, пока ел?
— Я вообще-то для тебя старался, неблагодарное чудовище, — с наигранной обидой в голосе отвечает Фред и подходит к микрофону, обхватывая его своими длинными пальцами.
— Спасибо за старания, конечно, но я пришёл к выводу, что к плите тебя лучше не подпускать, — смеётся Роджер в ответ и пару раз стучит по тарелке, разогреваясь.
Брайан и Джон всё ещё смотрят на него как на умалишённого, и Роджера начинает это раздражать.
— Что? Мы ещё даже не виделись сегодня, а вы смотрите на меня, будто я совершил массовый геноцид.
— С кем ты разговариваешь, Роджер? — спрашивает Брайан, и голос у него взволнованный, а в глазах тягучая тёмная тоска.
Роджера это пугает.
— Эм… с тобой? — неуверенно отвечает он.
— Нет, до этого, — говорит он, и Роджера одолевает страх: он не видел Брайана таким ещё ни разу с того времени, как они оказались тут, и только надеется, что ничего серьёзного не произошло.
— Фредди? — полувопросительно говорит он и переводит взгляд вперёд — к стойке микрофона, одиноко стоящей посреди комнаты. Стойка абсолютно обычная, старая, истертая временем и совсем не похожая на их новые крутые микрофоны, и только сейчас Роджер это замечает. — Куда он делся, только что ведь был тут? — спрашивает он, а к горлу подступает тяжёлый ком. Ему не хватает воздуха, он мечется взглядом по комнате, пытаясь отыскать Фредди, но его нигде нет. — Фредди! — зовёт он, но в ответ только тишина и тяжёлые сочувствующие взгляды Брайана и Джона. — Это не смешно, чёрт возьми, что происходит?!
Руки трясутся, а комната как будто меняет свои очертания. Уже привычные глазу глянцевые стены сменяются тёплыми бордовыми тонами, под ноги ложится потёртый временем ковёр, а в курчавых волосах Брайана проступают седые волоски.
— Роджер, Фредди умер, ты ведь знаешь, его больше нет, — отвечает Бри, и Роджер начинает задыхаться от накатившей на него паники.
Он не понимает, что происходит, и мечется по старой, знакомой до мелочей студии, заглядывая в самые нелепые места. Он ищет и зовёт Фредди и не хочет верить в то, что новая жизнь ему лишь привиделась — ведь всё было таким реальным! Фредди был настоящим, тёплым и живым!