Много лет назад, переехав в Израиль, Фиркин быстро нашел работу. Стал кем-то вроде строительного инспектора в муниципалитете Беэр-Шевы. Через неделю ему предложили небольшую взятку. Поколебавшись, он взял. Вскоре все местные застройщики знали, что с новым инспектором можно договориться. Благосостояние семьи пошло в гору. На месте «датсуна» в гараже появился «фольксваген», его сменил «мерседес». Фиркины купили большую квартиру с видом на парк, обставили ее белой с золотом итальянской мебелью в стиле ампир. Путешествовали по миру. Помогали друзьям и родственникам. Например, дали денег Лине и Вене, когда у тех случилась неприятность (об этом ниже).
Итак, все у них было хорошо, а тут на тебе – аритмия, бессонница, очевидные признаки депрессии. «Должна же быть причина?!» – недоумевала Фира. Фиркин не знал, что ответить. Невыполненный сыновний долг? Затянувшаяся братская ссора? Черствость по отношению к дяде Лейбу? Так и не отыскав ответов, Фиркин решил посоветоваться с раввином. Фира предлагала посетить психолога, но Фиркин поступил по-своему.
Ребе его внимательно слушал, давал советы, рекомендовал читать Тору и Талмуд. Мягко намекал на необходимость регулярных пожертвований. Постепенно эти беседы так увлекли Фиркина, что он попал от них в зависимость. Выходя от духовного наставника, испытывал облегчение и душевный подъем. Если встреча отменялась или переносилась, опять чувствовал себя подавленным. При этом Фиркин не заметил странной закономерности: ребе охотно беседовал с ним после пожертвований, но подолгу не принимал, если пожертвования задерживались или были недостаточно крупными. Все это обнаружилось, когда Фира хотела оплатить очередной тур, но денег на банковском счете не оказалось. Она и пожаловалась на раввина-манипулятора. Разразился скандал. После расследования ребе был уволен, община расформирована. Но денег Фиркину все равно не вернули. Что привело в бешенство Фиру, но не огорчило ее мужа. Ибо к тому времени он уже продолжал духовные поиски в новой синагоге. Кстати, синагога эта оказалась реформистской, а раввином там была женщина.
Со временем Фиркин стал проводить у реформистов так много времени, что прихожане думали, что он вдовец, который здесь и живет.
Вернувшись с похорон отца, Семен Львович взял отпуск. Решил поехать в санаторий, поправить здоровье. Но отдых не задался. На пятый день пришла телефонограмма с требованием явиться в правительство области. Недавно назначенный заместитель председателя по фамилии Свинолупов сообщил Семену Львовичу новость: принято решение возглавляемое им областное Министерство строительства – ликвидировать. Более того, Семен Львович назначается главой ликвидационной комиссии. «То есть я должен ликвидировать самого себя?» – багровея лицом, уточнил Семен Львович. Свинолупов неопределенно пожал плечами.
Не покидая здания правительства, Семен Львович направился к давнему другу, начальнику областного Управления торговли. Сообщил, что его только что уволили. Отказавшись от комментариев, поинтересовался, нет ли в плане приватизации какого-нибудь продовольственного магазина. Он готов его купить. «То есть ты хочешь стать владельцем гастронома?» – удивился друг. «Именно!» – подтвердил бывший министр.
Через две недели состоялся аукцион. Семен Львович его выиграл и купил гастроном в одном из спальных районов города. Вступив в право собственности, взялся за дело с неожиданным энтузиазмом. Мобилизовав лучших поставщиков, существенно увеличил ассортимент, урегулировал застарелые конфликты в коллективе, жестко отвадил бандитов-рэкетиров, пожелавших «отжать» его законную собственность. Вскоре заурядный магазин превратился в новомодный супермаркет. При нем открылись кафе и пекарня, появился отдел с живой рыбой, в подвале заработала сауна «для своих». За несколько месяцев выручка увеличилась в разы. Нового хозяина ставили в пример городские власти, уважали сотрудники и благодарили местные жители.
К вынужденному завершению строительной карьеры мужа Неонила отнеслась как к личному оскорблению. К приобретению магазина – со скепсисом. Но когда узнала, какие доходы может принести гастроном, уважительно покачала головой. Но про себя подумала, что за долгие годы так и не смогла превратить мужа в «приличного человека». Сколько сил потратила, чтоб стать супругой министра, и все напрасно – превратилась в жену торгаша. Она всегда говорила, что яблоко от яблони…