Эйзза была в безумном восторге. На два долгих часа в их полном распоряжении оказался целый комплекс: бассейн, душ, парилка, ванна с гидромассажем, комната отдыха с обалденным диваном, музыкальным центром и баром с разнообразными напитками. Половину из них хирра Мрланк запретил пробовать, зато вторая половина была восхитительна. Ну, почти вся. От некоторых напитков кружилась голова, и Эйзза не стала их допивать. Зато она с удовольствием поплескалась в бассейне. Плавать она не умела, как и большинство сумеречников – а где плавать, если все водоемы подо льдом? Но теплую воду очень любила. Секс в бассейне ей тоже понравился – не меньше, чем на диване в комнате отдыха. Хирра Мрланк был в ударе. Он смеялся, веселился от души, наслаждался вместе с ней, и глаза у него были живые, как у почти здорового человека. У нее аж сердце замерло: он поправляется! Выкарабкивается из ямы. Хоть бы ему удалось!
Несколько раз они заходили в парилку. Там было ужасно жарко, так, что перед глазами все начинало плыть, и Эйзза пугалась. Но хирра Мрланк не проявлял никакого беспокойства, и она решила, что, наверное, так и надо. Он ложился на полку, а она массировала ему ловкими пальчиками плечи, спину, ягодицы, икры ног. Потом он выходил и с разбега прыгал в бассейн. Она не решалась: тихонько садилась на бортик бассейна и приходила в себя, прежде чем окунуться.
Мрланк блаженствовал. Если Айцтрана построит такое по его чертежам, то он будет приезжать домой каждый свободный день. А может, затащит ее в бассейн, чтобы заняться любовью. Жена она ему или не жена? Так он и сделает, точно. Если только выживет. Он вдруг понял, что хочет выжить. Есть ради чего. Жить – прекрасно. Особенно в сауне. Особенно когда рядом женщина, прикасающаяся горячим телом, разминающая застывшие мышцы ласковыми руками…
Внезапно исчезнувшее ощущение рук Эйззы и глухой стук заставили его отвлечься от мечтаний. Он вскочил – от резкого движения жар показался неприятным – и уставился на упавшую девушку.
– Сотня червей могильных! – вырвалось у него.
Он распахнул дверь парилки, подхватил безвольное белое тело на руки, вынес к бассейну. Эйзза была без сознания. Мрланк аккуратно положил ее на бортик и стал брызгать водой, похлопывая по щекам. Что случилось? Перегрелась? На ощупь он не мог понять, ведь у кетреййи температура тела и так выше, чем у шитанн. Сотня могильных червей, а что делать, если она не очнется?
Ресницы дрогнули, и она приоткрыла затуманенные глаза.
– Хирра Мрланк? – голос едва слышен, словно шелест.
Он не сдержал вздох облегчения.
– Эйзза, с тобой все в порядке? Сто червей могильных, о чем я говорю – конечно, нет, – он завернул ее в большую махровую простыню и, прижав к груди, понес в комнату отдыха. – Эйзза, как же ты меня напугала!
– П-простите, хирра Мрланк, – пробормотала она, уткнувшись лицом в его прохладную кожу.
– Не извиняйся, малышка, – он уложил ее на диван поудобнее и налил первого попавшегося сока из бара. – На, выпей. Что с тобой произошло?
– Голова… кружилась, – Эйзза осторожно отпила. – И сейчас кружится.
– Что же ты сразу не сказала? – мягко упрекнул он.
– Не знаю. Я думала, так и должно быть. Вы ведь не тревожились.
Он покачал головой.
– Эйзза, мы с тобой разные. Ты уж говори, если что не так.
– А как мне узнать, что это не так?
Глаза наивные и беспомощные. Мрланк в порыве накатившей нежности склонился и поцеловал их. Вечно у нее из-за него неприятности. Это он виноват. Она не подумала, но ему следовало подумать за нее. Как-то догадаться, что ей станет плохо. Как? Он не мог бы предсказать эту беду. Кетреййи – крепкая раса, с ними такого не должно случаться на пустом месте. Если только у нее серьезные неполадки с организмом… У него защемило сердце. Милая девочка, его отдушина, свет в его окошке. И знакомы-то всего полтора-два месяца, а он без нее уже не может.
Полтора-два месяца… Что?!
– Эйзза, – хрипло спросил он, – когда у тебя в последний раз были месячные?
Он еще надеялся, что она скажет: «А вот когда вы уезжали в Эфлуттраг»… Чушь, он уезжал на какую-то пару дней. Даже если в эту пару дней все и произошло, он не мог не учуять развеивающийся запах крови, такой волнующий…
– Я… я не помню, хирра Мрланк, – она испуганно посмотрела на него. – Давно. Еще на «Райской звезде».
– Триста червей могильных, – прошептал он.
Два часа заканчивались. Еще можно было напоследок окунуться в бассейн, но желание развлекаться пропало. Мрланк помог Эйззе одеться, собрался сам, и всю дорогу до космопорта в такси они молчали: он – озабоченно хмурясь, она – неуютно ежась.
Эйзза сидела на кушетке, жалобно глядя на Мрланка. Доктор Нерхд велел ей вытянуть руку, прокусил вену на запястье и, сделав маленький глоток, посмаковал.
– Она беременна, капитан. Примерно восемь недель.
– Триста червей могильных, – битый час он повторял одно и то же. – Триста могильных червей.
– Неужели вы сами ничего не заметили? Ее кровь должна была показаться вам необычной на вкус.
