— М-м-м… — Офицер побарабанил пальцами по крышке стола. — Не знаю, я не юрист. Я понимаю, что ты имеешь в виду, но ведь, когда твоя мать родилась, Республики Венера еще не существовало. Сдается мне, случай твой спорный, и прецедент по нему еще предстоит создать.
— И что мне теперь делать? — медленно спросил Дон.
— Не знаю. Я не уверен, что у тебя вообще есть законное право оставаться здесь.
— А я и не собираюсь. Я тут проездом.
— Что?
— Я здесь проездом, потому что лечу на Марс.
— Вот оно как! Я ознакомился с твоими документами и могу тебе лишь посочувствовать. Давай-ка поговорим серьезно, а?
— Я лечу на Марс, — упрямо повторил Дон.
— Да, да, конечно! А я после смерти полечу в рай. Ну, а до тех пор ты — житель Венеры, хотим мы этого или нет. Несомненно, суд со временем установит, есть ли у тебя местное гражданство. Так вот, мистер Харви, я решил вас не задерживать.
— Как? — испуганно переспросил Дон; ему и в голову не приходило, что его свобода находится под вопросом.
— Да. На мой взгляд, ты не представляешь угрозы для безопасности Венеры, и мне не хочется отправлять тебя в карантин. Веди себя прилично и сообщи свой адрес, когда найдешь место, где остановиться. Вот твои документы.
Дон поблагодарил офицера и, подняв с пола сумки, быстро вышел. В коридоре он остановился, чтобы хорошенько почесать зудящие руки.
В доке напротив здания была пришвартована амфибия, ее водитель скучал, сидя за рулем. Дон сказал:
— Простите, пожалуйста, я хотел бы отправить радиограмму. Вы не подскажете, где это можно сделать?
— Ради бога. Отыщи здание ИТТ — оно на улице Бьюкенена, это на Большом острове. Ты что, на «Наутилусе» прилетел?
— Верно. А как дотуда добраться?
— Садись. Минут через пять я отправлюсь. Там есть еще пассажиры?
— Вроде, нет.
— По разговору ты что-то не сильно похож на туманоеда, — водитель посмотрел на Дона.
— Я его наглотался, еще когда был маленьким, — сказал Дон. — Просто я уезжал на несколько лет, в школе учился.
— Успел, значит, в последнюю секунду вернуться?
— Да, пожалуй.
— Повезло тебе. В гостях хорошо, а дома лучше, — водитель с любовью оглядел сумрачное небо и темную воду.
Вскоре он завел двигатель и отдал швартовы. Маленькое суденышко двинулось в путь по узким каналам, огибая острова и видневшиеся под водой песчаные отмели. Через несколько минут Дон высадился в начале улицы Бьюкенена, самой крупной магистрали Нью-Лондона, столицы планеты.
У причала слонялось несколько человек, которые тут же стали к нему приглядываться. Двое из них оказались агентами по сдаче квартир; отделавшись от них, Дон двинулся по улице. Здесь толклось немало народу, но сама улица была узкой, кривой и грязной. Сквозь густой туман светили огни реклам, установленных по обе стороны улицы. Одна из них призывала:
ЗАПИШИСЬ В АРМИЮ СЕГОДНЯ ЖЕ!!!
ТЫ НУЖЕН РОДИНЕ!
Буквы на второй вывеске были гораздо больше:
ПЕЙТЕ КОКА-КОЛУ
НЬЮ-ЛОНДОНСКАЯ РАЗЛИВОЧНАЯ ФАБРИКА
Пройдя по улице несколько сотен ярдов и добравшись почти до другого конца Большого острова, Дон наконец отыскал то, что нужно. Это было нетрудно, поскольку компания занимала самое большое здание острова. Дон перешагнул через комингс, который ограждал вход, и вошел в местное отделение «Интерпланетной Телефонной и Телевидеокорпорации». За конторкой сидела молодая девушка.
— Я хотел бы отправить радиограмму, — сказал ей Дон.
— Именно этим мы и занимаемся, — она протянула ему бланк и ручку.
— Спасибо, — наморщив лоб, Дон принялся составлять текст.
Ему нужно было успокоить родителей, передав им максимум информации, потратив при этом минимум слов. Вскоре он протянул бланк в окошко.
Увидев адрес, девушка вскинула брови, но ничего не сказала. Сосчитав слова и заглянув в справочник, она сказала:
— Сто восемьдесят семь пятьдесят.
Дон отсчитал деньги, при этом с беспокойством подумав, что в бюджете его теперь сильная брешь.
Девушка взглянула на купюры и вернула их Дону обратно.
— Вы что, смеетесь?
— А что такое?
— Да это же деньги Федерации. Хотите, чтобы у меня были неприятности?
— М-да… — Дон вновь почувствовал холодок в животе, ставший уже почти привычным. — Слушайте, но я ведь только что с «Наутилуса». У меня не было времени обменять деньги. А нельзя послать сообщение наложенным платежом?
— На Марс?
— Что же мне тогда делать?
— Дальше по улице будет банк. На вашем месте я бы сходила туда.
— Да-да, спасибо, — он протянул руку за своим бланком.
Девушка его остановила:
— Вот еще что: если хотите, можете отправить свою радиограмму. У вас есть две недели, чтобы расплатиться.
— Да? Что ж, спасибо!
— Не стоит. Все равно сообщение отошлют не раньше чем через две недели, и до тех пор вы платить не обязаны.
— Как две недели? Это почему?
— Потому что Марс сейчас находится по ту сторону Солнца. Луч не пройдет. Придется подождать.
— А почему бы не отправить через релейную станцию?
— Идет война — вы что, не заметили?
— Ага, — Дон почувствовал себя дурак дураком.
