«Въездными воротами» на Русь, Восток и Юг служили Ладожское озеро и Волхов. Из богатых торговых центров Бирки и Хельгё (Швеция), Хедебю (Дания), Гданьска, Волина и Бранденбурга (Запад Балтики) по Ладоге можно было достигнуть Белоозера, племенного центра финского племени весь (вепсы), по Волхову через озеро Ильмень купцы попадали в Новгород. По их речной системе добирались как до Днепра, так и до бассейна Верхней Волги. А уж по этой широкой дороге пути были открыты до Великого Булгара и державы хазар со столицей Итиль в низовьях, а там уже морем в богатые мусульманские города Каспия. Арабские авторы чуть ли не с седьмого века отмечают проникновение туда «руссов» — купцов, но чаще пиратов и воинов. В Средней Швеции такие связи (археологические свидетельства) отмечены ещё с эпохи бронзы.
По Днепру купцы в конце концов добирались до Черного моря, а по морю — до богатейшей Византии. На всех этих путях имелись центры торговли, опорные и перевалочные пункты, такие как Киев, Чернигов, Гнездово, Ярославль, Ладога.
«Эти торговые связи по Днепру и Волге были настолько интенсивными, что у некоторых арабских географов сложилось представление, будто Балтийское и Черное моря непосредственно соединены морским проливом» (Й. Херрман).
Из-за многочисленных вторжений викингов девятых — одиннадцатых веков оказались разоренными области и торговые пути вдоль Эльбы, Вислы и Одера. Заброшен был тогда и древнейший «Янтарный путь» в римский Карнунтум через Мораву и устье Вислы. Подобная ситуация складывалась и на южном побережье Северного моря, между устьями Сены и Эльбы.
Чтобы отразить набеги этих хищников, на славянском побережье южной Балтики, как и на франкских землях, племенная знать и князья зарождающихся государств строят крепости. Они возникают в нижнем течении Варнова, на острове Рюген, в устье Одера возле Колобжега, на нынешнем Рижском заливе и побережье Эстонии, а также вокруг центров славянской колонизации — Новгорода и Пскова.
То же происходило и в Скандинавии, морские пираты обращали мало внимания на этническую принадлежность их жертв. Повсюду была распространена и система берегового оповещения огнем — ночью и дымом — днем.
Со временем западные славяне переходили от обороны к нападению, в конце десятого века дружина ободритов напала на Хедебю, захватила и разграбила город. В середине следующего века уже рюгенские и поморские славяне снаряжают крупные флотилии для пиратских набегов, нападают на датские острова и даже заселяют некоторые из них. Да и в Новгороде до сих пор в Софийском соборе стоят медные храмовые двери — трофей морского похода 12 века на тогдашнюю шведскую столицу Ситуну.
К десятому веку торговля на Балтике в городах сумевших дать отпор морским разбойникам достигает расцвета — это были Ладога, Рерик, Ральсвик, Бирка, особенно успешно развивается Хедебю — город на Шлезвигском перешейке. С конца девятого века быстро растут славянские торговые центры Шецин, Волин и Новгород.
Подъем торговли был связан с повсеместным использованием арабского серебра — удобного и универсального платежного средства. При этом перенимают и исламскую весовую меру, по-видимому из Волжской Булгарии — 4,233 гр. (русский златник). Но это происходило не везде, потому каждый купец имел при себе весы и гирьки, монеты при торге часто резались.
Представление о находившейся в обращении массе серебра дают обнаруженные на торговых путях Восточной Европы клады. Некоторые из них достигают ста килограммов.
О ценах — в Скандинавии за рабыню или раба платили 200–300 гр. серебра, ребенок вполовину меньше. В договоре, что киевский князь Игорь заключил в 944 году с византийским императором, для молодого раба устанавливалась цена в десять златников, т. е. 426 гр. серебра, дороже, чем два куска шелка. В Киевской Руси (по С. Табачиньскому) лошадь стоила 150 гр., корова — 80 гр, овца — 15, свинья — десять граммов серебра.
По сравнению с арабскими особенно дешевыми были цены в серебре на продовольствие. В Праге за один дирхем (2,97 гр.) можно было купить 25 кур, или 75 дневных рационов пшеницы для человека (или сто рационов ячменя для лошади). То есть зерно (в серебре) в халифате стоило в 12 раз дороже по сравнению с Прагой, а в годы засухи в Ираке даже в 200 раз!
Меч стоил 125 гр., также как и стремя, нож — три гр. серебра (дирхем). При этом тот же дирхем стоила зеленая стеклянная бусина, за неё на Руси покупали куницу. В Восточной и Северной Европе за пригоршню бусин можно было приобрести целое состояние (как у индейцев остров Манхэттен).
На Востоке торговля пушниной приносила прибыль большую, чем торговля рабами (достигая тысячи процентов и более).