Корабли в десятом веке были двух типов — боевые, длинные и узкие, с низкой кромкой бортов, лишь на носу и корме они круто поднимались вверх. Ладьи такого типа достигали максимум 40 метров длины, и на них находилось от 30 до 36 пар гребцов (обычно меньше). На короткий переход на дракаре можно было разместить до ста человек, но обычно экипаж составлял тридцать — сорок. Большое количество пар гребцов обеспечивали боевым кораблям высокую скорость — из Бирки в Швеции они за пять дней могли достигать Новгорода (15 км. в час). Паруса, как правило, использовали только при движении в открытом море и обязательно снимали вместе с мачтой на время боя.
Ладьи для морской и речной торговли были короче и шире, с большей осадкой — длиной 9-10 метров на 8-10 пар гребцов. Крупнейший славянский грузовой корабль найден на острове Рюген (9-10 века), в длину он имел 14 метров, высота борта 1,4 метра, грузоподъемность около 40 тонн. В движение торговые суда приводились парусом. Наряду с килевыми ладьями по Балтике плавали и плоскодонные когги, при отливах они плотно садились на дно и разгружались, прилив же снова поднимал суда на волну.
Экипаж торгового коробля составлял 5-10 человек, одиночное судно было беспомощно при нападении боевого дракара, поэтому они почти никогда в одиночку и не ходили. Торговые посудины скапливались в портах и объединялись во флотилии, часто под защитой конвоя. Это вело к образованию торговых товариществ или гильдий.
Предметом торговли были пушнина, шкуры и кожи, мед и воск, морская рыба, моржовая кость, соль, посуда из жировика и конечно рабы.
Предпочтение для заморской торговли уделялось предметам роскоши, имеющим при высокой стоимости небольшой объем — прежде всего, это были меха, бусы из стекла, полудрагоценных камней и янтаря, серебряные украшения. (С восьмого века стеклянные бусы изготавливали в Бирке и в Ладоге).
Торговля осуществлялась в двух направлениях, прежде всего через Булгар. Примерно в 985 году арабский географ Мухаммед ал-Мукаддаси отмечал: «Соболь, белка, горностай, лисы, бобровые шкуры и струя, воск, стрелы, шапки, китовый ус, рыбий зуб, янтарь, выделанная кожа, мед, ястребы, мечи, панцири, славянские рабы — всё это из Булгара».
Основными покупателями рабов были арабские халифаты Испании и Северной Африки, а также мусульманские государства Передней и Средней Азии. Из славянских рабов-«сакалиба» там с конца восьмого века формируют дворцовую гвардию, а славянские красавицы служат украшениями гаремов. Рынки рабов существовали и в Византии. Количество рабов из балтийских земель исчислялось десятками тысяч, их сборными пунктами были Хедебю и Бирка.
Одним из главных элементов торговли были мечи — безусловно являвшиеся тогда помимо элитного оружия ещё и предметами роскоши. Основным центром их производства в Раннем средневековье были мастерские франкской Рейнской области. В Скандинавии их снабжали богато декорированными рукоятками. Удивительно, но в обладающей запасами отличного железа Швеции, местные мастера не смогли наладить производство клинков, хотя само железо вывозили в серьезных объемах.
Большое значение имела и торговля медом, единственно доступной тогда сладости, а также сырья для приготовления хмельного напитка. В Булгаре его скупали для южных стран. Помимо пушнины, мёд и воск были феодальной податью в славянских странах десятого века.
Другой поток товаров шел на Запад — вверх по Волге через Белоозеро и Старую Ладогу на Балтику.
По нему помимо пушнины и воска, текло и арабское серебро. Меха там меняли на фризское сукно.
«Слоновой костью» Севера была моржовая кость, или как её называли «рыбий зуб». В западной Европе на этом сырье существовал целый художественный промысел.
Из Германии в большом количестве вывозили и мельничные жернова — там располагались наилучшего качества базальты.
Десятый век — время для Руси былинное. Тогда геройствовал стремительный как пардус Святослав Храбрый — русский Александр Великий и правил князь Владимир Красное Солнышко. В народных сказаниях в его образе слились два выдающихся князя — Владимир Святой и Владимир Мономах, защитники родной земли от вековечного Зла, наползавшего из степи. Жил в десятом веке и один из трех богатырей, разбросанных во времени и пространстве — Добрыня Нискинич, княжий дядька. Вот только богатырских застав ещё не было, и не только потому, что слово «богатырь» тюркское (багатур) и было принесено монголо-татарами (богатырей на Руси тогда звали «храбрами»), а потому что и самих рубежей ещё не было. А руссы сами грабили и убивали в опустошительных набегах, подобно древним фараонам «разливая страх по странам чужим».