А тут под парусами по пересеченной местности. Хрен ты их сдвинешь. И какой смысл боевые ладьи к городу катить? Кого он на стенах собирался пугать — ежа голой жопой? Сожгли бы эти корабли из баллист греческим огнем, паруса так уж точно. А обратно домой, как добираться, вплавь? Видел я эти константинопольские стены, их ещё при императоре Феодосии в пятом веке построили, а до сих пор стоят — каменные, внешняя стена высотой восемь метров, ширина два метра, внутренняя — 12 метров, ширина пять, да ещё и башни под двадцать метров высотой. А впереди широкий и глубокий ров. Тысячу лет их штурмом ни разу взять не смогли, пока пушки не придумали. «Ох уж эти сказки, ох уж эти сказочники».
Кстати, в гривне около двухсот грамм серебра, выходит Олег запросил с греков 192 тонны благородного металла. (Карл Лысый заплатил викингам семь тысяч фунтов серебра за снятие блокады с Парижа — это пять тонн, сумма огромная, отмечена во всех летописях).
Ну да всё это пустяки, потому что греки этот грандиозный поход просто не заметили, в византийских летописях — о нем ни строчки.
Нестор писал свою повесть через двести лет после Олега, и был он монах, не воин.
А вот, что было на самом деле, так это походы на Каспий.
Начиная с начала десятого века военные дружины руссов на ладьях опустошают его побережье. В 909 году они разграбили остров Абаскун, в следующем году нападают на Мазендаран, но терпят поражение, в 913 (год начала княжения Игоря) их флот, с разрешения хазарского царя Вениамина, вышел в Каспийское море и подверг грабежу побережья Гиляна, Табаристана и Ширвана.
Набрав много добычи, руссы вернулись в Итиль, послали хазарскому царю условленную долю и остановились на отдых. Мусульманская гвардия царя возмутилась и потребовала от Вениамина разрешить им отомстить за кровь единоверцев. Царь вынужден был уступить, и в трехдневной битве его гвардейцы, нанятые в стране волков Гургане, одолели руссов. Остатки пиратов бежали по Волге на север, но были истреблены там буртасами и булгарами. Домой никто не вернулся, в русских летописях нет ни слова об этом походе.
К этому времени Вещий Олег после тридцати трех лет княжения умер, будто бы «ужаленный» змеей, «оплакиваемый плачем великим … и похоронили на горе, называемой Щековица, есть же могила его и доныне». Самая ядовитая змея в тех краях это гадюка, которая водится не на кладбищах, даже конских, а в болотах и от укуса которой редко умирают даже дети.
По Новгородской летописи Олег возвращается в Ладогу, и умирает не в 912 году, а десятью годами позже. Есть могила Олега и там. Великим князем становится его воспитанник.
В 914 году «пошел Игорь на древлян и, победив их, возложил дань больше Олеговой», годом позже отмечено первое появление печенегов на Руси. «Заключив мир с Игорем, пошли они к Дунаю».
Последующие годы русским приходилось постоянно отражать набеги этих степняков.
Одиннадцатого июня 941 года столицу империи встревожила страшная весть — «на десяти тысяч судов приплыли к Константинополю росы, коих именуют также дромитами (беглецами, быстрыми), происходят же они из племени франков» писал анонимный Продолжатель Феофана. Десять тысяч судов — это, безусловно, гипербола, как древнерусская «тьма» — «очень много».
То, что руссы названы франками, а не славянами, также показатель — во главе вторжения были норманнские дружины. Отсюда и привычные для них зверства.
«Много злодеяний совершили росы до подхода ромейского войска: предали огню побережье, немало сожгли они и святых храмов. а из пленных одних распинали на кресте, других вколачивали в землю, третьих ставили мишенями и расстреливали из луков. Пленным же из священников они связали за спиной руки и вгоняли в голову железные гвозди».
Это было войско князя Игоря, разведка у него была поставлена хорошо, основной византийский флот тогда воевал на Западе. Но и греки получили вести от болгар о приближении русского флота — основу его в этот раз составляли мелкие однодеревки. Или как писали греки — моноскилы, отсюда их большое число — на море на таких лодках плавать очень опасно, поэтому они шли вдоль берега.
Есть сообщение об этом походе в том же году и у Нестора. «И пришли, и приплыли, и стали воевать страну Вифинскую, и попленили землю по Понтийскому морю до Ираклии и Пафлагонской земли, и всю страну Никомидийскую попленили, и Суд весь сожгли …по обоим берегам Суда захватили немало богатств». Признаются и творимые при этом злодеяния.
Но потом часть русского флота сожгли греческим огнем. «Патрикий Феофан на своем дромоне рассек строй кораблей росов, множество их спалил огнем, остальных же обратил в бегство».
А когда русский десант направился за продовольствием в Вифинию, их настиг «Варда Фока с всадниками и отборными воинами разбил наголову, обратил в бегство и убил воинов этого отряда».