Разгром врага довершил срочно переброшенный с востока доместик схол Иоанн Куркуас — «немало убил врагов из оторвавшихся от своих, и отступили росы в страхе перед его натиском, не осмеливаясь больше покидать суда и совершать вылазки. Лишь немногим удалось спастись на своих судах и сбежать с наступлением ночи» (Продолжатель Феофана).
В «Повести временных лет» написано «Игорь же, вернувшись, начал собирать множество воинов, и послал за море к варягам, приглашая их на греков».
Три года спустя «Игорь же собрав воинов многих: варягов, русь и полян, и словен, и кривичей, и тиверцев, и нанял печенегов, и заложников у них взял — и пошел на греков в ладьях и на конях, стремясь отомстить за себя.
Корсуньцы послали к Роману со словами: «Вот идут русские, без числа кораблей их, покрыли море корабли». Также болгары прислали весть, говоря: «Идут русские и наняли себе печенегов».
Царь послал к Игорю лучших бояр с мольбою: «Не ходи, но возьми дань, как брал Олег, прибавлю и ещё к этой дани». Также и к печенегам послал паволоки и много золота».
Посоветовавшись с дружиной, «Игорь отправил печенегов воевать болгарскую землю, а сам взяв у греков золото и паволоки на всех воинов, возвратился назад и пришел к Киеву восвояси».
В 945 году был возобновлен мирный договор между Киевом и Константинополем, «о соблюдении клялись греки Христом, а руссы — Перуном».
Все складно, я слушал об этих событиях на уроках истории в школе, но тут загвоздка.
В этом же году «сказала дружина Игорю: «Отроки Свенельда изоделись оружием и одеждой, а мы наги. Пойдем, князь с нами за данью, и себе добудешь и нам».
Как так, только что получили с греков дань побольше Олеговой — и вот — «поглядите ноги мои босы».
Ответ дают византийские хроники, там сообщают о важных событиях, о всех войнах, о погоде, пожарах и разных пустяках, типа об «армянском чудище» — два сросшихся с рождения мальчика», кстати, когда врачи «искусно отсекли сросшуюся часть в надежде, что второй выживет, но прожив три дня, он скончался».
Но нет там ничего о повторном походе Игоря и выплате ему дани. Опять Нестор что то напутал, или умолчал. Потому, что до разгрома русского войска под Константинополем велась и неудачная война с хазарами описанная в Кембриджском анониме. В конце 939 года вождь руссов Хельгу (Олег), возможно сын Игоря, названный по ошибке «царем Руси» ночным нападением захватил город Самкерц на берегу Керченского пролива. Хазарский царь послал против него со своей наемной армией «досточтимого Песаха», тот освободил Самкерц, отбросив руссов от берегов Азовского моря, вторгся в Крым, взял там три греческих города, массово истребляя «необрезанных», его войско остановили только неприступные стены Херсонеса.
А после этого в 940 году подступил к Киеву и заставил «царя Руси» воевать с бывшими союзниками византийцами.
Но был в это время и другой, успешный поход русского войска, дружина воеводы Свенельда в том же 940 году покорила племя уличей, обитавших в низовьях Днестра и Буга. После трехлетней осады руссы взяли их столицу Пересечен, и обложили уличан данью, которая пошла лично Свенельду. Потому-то дружинники Игоря, чудом спасшиеся от греческого огня, и позавидовали его людям.
Был и морской поход 943–944 годов, только не на Царьград, а по Волге и Каспию. Руссы при высадке разбили войска правителя Аррана Марзубана ибн-Мухаммада и захватили в низовьях Куры крепость Бердаа. Марзубан осадил её, в постоянных стычках обе стороны несли большие потери, у руссов началась эпидемия дизентерии. Когда в одном из сражений погиб их предводитель, руссы пробились к берегу и уплыли в Хазарию. Домой на родину опять никто не вернулся. Об этом походе сообщает «Кембриджский аноним» где предводитель руссов Хельгу «постыдился вернуться в свою страну, а пошел морем в Персию и пал там он и весь его стан».
Игорь послушал дружину, «пошел к древлянам за данью и прибавил к прежней дани новую, и творили насилие над ними мужи его. Взяв дань, пошел он в свой город. Когда же шел назад, — поразмыслив, сказал своей дружине: «Идите с данью домой, а я возвращусь и похожу ещё». И отпустил дружину свою домой, а сам с малой частью дружины вернулся, желая большего богатства».
Какая то мутная история. То есть князь пошел собирать дань с древлян в их столицу Коростень, что в 150 км к северу от Киева, с кровью забрал больше оговоренного, а потом, отпустив большую часть дружины, не с того, ни с чего решил вернуться обратно — «Похожу ещё». Не просто беспредельщик, но ещё и идиот. Ну, если пошел с дружиной в «полюдье» — сходил на север, иди по кругу на восток, кроме древлян много других покоренных племен.
«Древляне же, услышав, что идет снова, держали совет с князем своим Малом: «Если повадился волк к овцам, то вынесет всё стадо, пока не убьют его; так и этот: если не убьём его, то всех нас погубит».
«И древляне, выйдя из города Искоростеня, убили Игоря и дружинников его, так как было их мало».
В византийской хронике есть сообщение, что князя Игоря привязали к верхушкам согнутых деревьев и отпустив их разорвали на части.