Окончательно покорять Италию император послал евнуха Нарзеса, "наделив его диктаторскими полномочиями". Взятый в плен ребенком и изувеченный работорговцем, Нарзес принадлежал к известному армянскому роду Камсаранам (так утверждали льстецы), в то время (551 год) ему уже было 73 года. Это свидетельствует о кадровом голоде — нехватке компетентных полководцев, Юстиниан вынужден был простить и отправить отвоевывать Сицилию даже участника заговора Артабана. В Италию же первоначально был послан племянник императора Герман, но он умер под Сердикой (Софией). Мудрый старец Нарзес согласился возглавить войско, только если ему дадут необходимые для успеха средства и людей. Для похода он получил отборных воинов и вез с собой много денег, предназначенных для найма солдат и раздачи долгов итальянским гарнизонам. "Нарзес был человеком в высшей степени щедрым", многие начальники и знаменитые воины видели в нем своего благодетеля и кормились с его руки. С евнухом пошли три тысячи герулов Филемута, много персов перебежчика Кабада (внука Хосрова) и отряд неугомонного Фаги Обжоры. Также к его войску присоединились несколько тысяч лангобардов Альбоина и оставшиеся не у дел щитоносцы Велизария. Когда Нарзес выступил из Салоны (Салонники), под его началом было около тридцати тысяч опытных солдат.
Область Венеции находилась в руках франков, отказавшихся пропустить его войско. Они также заняли Коттийские Альпы и большую часть Лигурии. Нарзес не стал нарываться на конфликт, а обошел их по краю побережья, как и укрепления готов Тейи у Вероны, используя при этом суда. Без помех дойдя до Равенны, Нарзес повел свою армию на Рим.
В это время флот Тотилы потерпел поражение от императорского в битве за Анкону, 47 военными кораблями там командовал Индульф, неопытные в морском бою готы проиграли, вскоре была потеряна и Сицилия, взятая Артабаном.
Многолетняя война и её спутники — голод и чума опустошили Италию, на четыре пятых она потеряла свое население. "Италия таяла как свеча, коптя смрадом падали" (В. Иванов). Оставшиеся же ожесточились, былое благородство осталось в прошлом, теперь никто не просил и не давал пощады.
Судьба компании, да и всей войны, была решена в горной долине Апеннин при Тагине в 552 году. Против тридцатитысячной армии ромеев готы смогли выставить около двадцати тысяч. Там собрались не потерявшие веру и боевой дух бойцы, в основном ветераны, выжившие в многолетней бойне. К ним обратился Тотила: "Этот день целиком решит исход войны, которая измучила и истощила силы (обеих сторон)… Не щадите ни оружия, ни коней, в будущем они вам не понадобятся. И прежде всего, помните, что самое губительное для вас это бегство. Тот, кто смело бьется — в большей безопасности, бегство же очевидная смерть. Не думайте что все эти гунны, лангобарды, герулы нанятые за деньги, ценят их больше своей жизни и будут сражаться за них до последнего дыхания".
Свое войско Тотила построил в две линии, поставив впереди тяжелую конницу, за ней лучников и пехотинцев.
Построение ромеев было загнуто в виде полумесяца. Левый фланг, опираясь на холм, занимали Нарзес и Иоанн, с ними был "цвет войска, отборные телохранители и щитоносцы". На правом фланге находились отряды Валериана и Фаги, в центре фаланги Нарзес поставил лангобардов, герулов и других варваров, велев им сойти с коней, чтобы они не могли сразу же обратиться в бегство в случае неудачи. Каждый фланг был усилен выдвинутым вперед четырех тысячным отрядом лучников, а слева Нарзес углом поставил полутора тысячный засадной конный полк, чтобы ударить в тыл готской пехоте. Позади строя звенели на ветру, поднятые на шестах драгоценные браслеты, ожерелья и отделанные золотом уздечки — награда храбрым.
Битва началась с конного поединка, в котором, судя по именам, схватились два гота, выступавших за разные стороны — Кокка и Анзала. Ромей Анзала победил, увернувшись от удара, он вонзил копье в левый бок противника. Тогда, чтобы смазать впечатление от поражения, на великолепном коне вперед выехал сам король Тотила, в броне и с оружием украшенным золотом, с развевающими пурпурными флажками на шлеме и копье, являя собою зрелище великолепное и грозное. Он не вызывал соперника на бой, да и старый евнух Нарзес не вышел бы, его оружием был ум. Тотила ожидал скорого прибытия двухтысячного отряда конницы и тянул время.
Он устроил целое представление, мастерски управляя конем и играя копьем, молниеносно вертя и перекидывая его с руки на руку.