Соотношение иллюзии и реальности, возможностей языка и их, так сказать, «декоративной обеспеченности» выявляется также в работах Льва Рубинштейна и Дмитрия Пригова, чье творчество лежит на грани поэзии и визуальных искусств. Проблема обеспеченности слова соответствующей ему реальностью может быть понята по аналогии с обеспеченностью денег наличием реальных товаров. Обеспечена ли идеологическая и вообще литературная валюта?
В тексте Рубинштейна, который так и называется «Это все», делается попытка перечислить эфемерные душевные состояния человека, свойства мира и модальности языка. Реальность оказывается за пределами каталогизации в языке, а языковые конструкции, обладающие, как кажется, ясным смыслом в контексте литературной речи, повисают без всякой реальной опоры. Феноменологическое описание не удается, мир и литература остаются в состоянии развода.
Несколько работ Пригова представляют собой как бы идеологическую модель космоса. Как на географической карте, на них можно найти области, заселенные идеологически близкими сердцу образцового советского человека понятиями, и области, заселенные понятиями, идеологически ему чуждыми. Возникает иллюзорный мир, подобный галантному миру «Романа о Розе», с его лужайками наслаждений и рощами невинности. Понятия, призванные описывать реальный мир, сами образуют свои отдельные миры, в которых они обитают в качестве неких полуантропоморфных фантастических существ.
Проблема художественной иллюзии ставится русскими художниками и вне идеологической проблематики.
Так, Франциско Инфантэ сопоставляет в своих работах искусственные и природные формы. Он устанавливает в природном окружении зеркальные плоскости, имеющие форму квадрата, треугольника, круга – то есть фигур, к которым художники традиционно сводили многообразие видимого мира. Далее художник фотографирует эти зеркальные объекты в их реальном окружении таким образом, что фиксируется мгновенная игра отражений, часто делающая Природу и ее отражение в зеркале почти неразличимыми. Художник пребывает с фотокамерой как бы «над схваткой»: он фиксирует и природу, и ее отражение в зеркале Искусства. Получающиеся в результате фотографии, однако, представляют не объективное положение вещей, а иллюзию в чистом виде: им не соответствует никакая предметная реальность – они являются остановленным мгновением, которое тем не менее остается не более чем мгновением. Традиционный пейзаж фиксировался в качестве картины, обладавшей собственной предметностью. Художники современного лэнд-арта создают некие объекты в реальном пространстве, и фотографии с этих объектов служат лишь документальным удостоверением реального существования этих объектов. Либо берутся фотографии реальных объектов и деформируются таким образом, что эта деформация также предметно закрепляется. Особенность фотографий Инфантэ состоит в том, что они непосредственно отсылают к событию, которое воспроизводят. Но это событие не есть событие реальной повседневной жизни, а – событие, сфабрикованное художником, хотя и моментальное и не имеющее поэтому никакого устойчивого аналога в реальном мире. Вся эта игра реальности и иллюзии обнаруживает в конечном счете их несопоставимость, событие искусства опять-таки развеществляется и помещается в ничто зрительного восприятия, отождествляется с моментальностью фотографического снимка.
Иван Чуйков в своих работах выявляет иллюзию живописного изображения. Он как бы натягивает пейзаж на параллелепипеды, покрывает им формы, вызывающие представление об окнах, увиденных в перспективе. При этом демонстрируется предмет – носитель изображения, и в то же время само изображение обнаруживает свою материальность, сделанность.
Стремление к воспроизведению иллюзии и к анализу внутренних состояний человека, встречающегося с иллюзией в контексте повседневности, обнаруживают перформансы, осуществляемые группой «Коллективные действия» (Андрей Монастырский, Никита Алексеев и др.). В отличие от большинства западных авторов перформансов, стремящихся выхватить фрагмент из повседневности и представить его как факт искусства, участники группы стремятся, скорее, ввести в повседневную реальность событие заведомо искусственное, иллюзорное и этим заставить зрителя пережить иллюзорность самой повседневности.