Рапунцель без башни полностью

Диана хотела отказаться. Сказать, что все в порядке, и просто уйти, заливаясь краской стыда и чувствуя себя мокрой, липкой, нелепой. Но вид ее джинсов и куртки был удручающим. Идти по улице Осло в таком виде? Нет. Да и решимость, найденная у могилы тети Марты, требовала не отступать при первой же неудаче.

«Окей, — кивнула она, стараясь улыбнуться сквозь неловкость. — Ладно. Покажите».

Шоурум сестры Лив, «Hverdagsverk» (что-то вроде "Повседневное Дело"), оказался сокровищницей. Не модными трендами, а качественной, стильной базой и винтажными находками. Воздух пахло деревом и свежей тканью. Везде царил аккуратный порядок. Сестра Лив, Тора (высокая, с такой же рыжей, но гладко собранной в хвост шевелюрой и внимательным взглядом), выслушала историю, бросила убийственный взгляд на младшую сестру и жестом пригласила Диану выбирать.

«Gratis. Alt du trenger. Ta din tid.» (Бесплатно. Все, что вам нужно. Не спешите).

Диана растерялась. Выбор из жалости? Из чувства вины? Это было неприятно. Но Тора смотрела не с жалостью, а с деловой симпатией и легким сожалением за беспорядок. И одежда… она была такой привлекательной. Простой, добротной, с характером. Не как ее поношенные "беженские" вещи из чемодана и не как московские попытки соответствовать чьим-то ожиданиям.

Она бродила между стеллажами, трогая ткани. Мягкий хлопок, теплая шерсть, прочный твид. И тут она увидела Его. Висящее отдельно, будто ждало ее. Длинное пальто-рубашку. Не гладкое, не строгое. Из мягкой, уютной шерсти в крупную клетку — глубокий шоколадно-коричневый, бежевый, охристый. Цвета осеннего леса, горячего шоколада, старого дерева. Покрой — свободный, почти бойфренд, с отложным воротником и деревянными пуговицами. Оно выглядело как объятие. Как теплый плед, в который можно завернуться.

Это, — подумала она, снимая его с вешалки. Мое.

К нему само попросилось: простые бежевые брюки из мягкой ткани, не джинсы, не офисные, а что-то между. И простая футболка песочного цвета из плотного, приятного к телу хлопка. Никаких логотипов. Никаких кричащих цветов. Только спокойствие. Только качество. Только… она.

В примерочной, скинув липкие, пахнущие смузи джинсы и куртку, она надела новое. Пальто-рубашка оказалось немного великовато, но это только добавило уюта. Оно мягко обволакивало фигуру, не сковывая. Цвета клетки гармонировали с бежевыми брюками и футболкой. В зеркале смотрела на нее незнакомая женщина. Не сломленная беглянка. Не офисный работник. Не попытка быть чьей-то версией. Кто-то… спокойный. Земной. Уверенный в своем выборе. Кто-то, кто мог бы жить здесь, в Осло, среди этих деревянных домов и тихих улиц.

Тетя Марта, — подумала она, ловя свой взгляд в зеркале. Это и есть "начать для себя"? Выбрать то, что нравится именно мне? Даже если это подарок из-за разлитого смузи?

Она вышла из примерочной. Лив ахнула: «Det ser fantastisk ut på deg!» (Это выглядит потрясающе на тебе!). Тора оценивающе кивнула: «Perfekt valg. Det er ditt nå.» (Идеальный выбор. Теперь это твое).

Диана собрала свои испачканные вещи в пакет, который дала Тора. На прощание Лив вручила ей новый стакан смузи — аккуратно, двумя руками. «Tilgi meg?» (Простите меня?).

Диана взяла стакан. Прохладный конденсат сразу выступил на пальцах. «Зеленый потоп», — мелькнуло с иронией, но уже без прежней горечи. Она поднесла его к губам, сделала маленький глоток. Банан, шпинат, что-то еще… свежее. Не яд. Не символ хаоса. Просто напиток. Она встретилась взглядом с Лив, которая все еще смотрела с робкой надеждой.

«Takk. For alt.» (Спасибо. За все.). Слова вышли тихими, но наполненными. За все. Не только за смузи и одежду. За этот абсурдный, нелепый поворот, который выдернул ее из самокопания у окна Galgen и бросил в водоворот неловкости, а затем… одарил. За шок, который стряхнул оцепенение. За неловкость, которая заставила принять помощь — не как подачку, а как жест искреннего, хоть и неловкого, человеческого участия. За возможность выбрать — не из чувства долга или желания понравиться (Артёму, Даше, начальнику), а исходя из того, что ей нравится, что ей по душе. Пальто было ее выбором. Ее первым настоящим "да" в этой новой реальности. И за это ощущение — почву под ногами, пусть и зыбкую, впервые за долгие дни, недели? «Первый, настоящий шаг», — подумала она, глядя в глаза Лив. «Пусть он начался с зеленого потопа. Но он — мой шаг. В моей саге. И он сделан.»