Рапунцель без башни полностью

Отмененный поезд. Ливень. Хостел «Форс-мажор». Ключ на двоих. Зеленые глаза и гитара в темноте. Музыка впечатлений вместо неловкой тишины. Утро. Кофе. Разные пути.

Вывод: Сага иногда пишется непредсказуемыми поворотами. Даже вынужденная глава может оставить теплый звук в памяти. И мир продолжает собираться. Один неожиданный кусочек за раз.»

Она закрыла блокнот. Впереди был Осло. Ее комната. Ее улицы. Ее продолжающаяся история. Но теперь в ее коллекции впечатлений был еще один, особенный фрагмент — звук гитары в дождливую ночь, напомнивший ей, что мир полон не только боли и утрат, но и случайных, искренних мелодий. И это тоже было частью пути.

Тишина. Не та благословенная тишина после бури, что Диана начала ценить в Осло, а тишина пустого пространства. Она открыла глаза, мгновение дезориентированная незнакомым потолком, слабым утренним светом, пробивающимся сквозь занавеску. Потом все вернулось: Гётеборг, отмененный поезд, хостел, неловкое соседство… и музыка в темноте.

Диана повернула голову. Кровать напротив была пуста, застелена с почти армейской аккуратностью. Ни рюкзака, ни гитарного чехла. Лукас исчез так же внезапно, как и появился, растворившись в утреннем Стокгольме. Осталось только легкое эхо гитарных переборов в памяти и странное, не до конца понятное чувство — не сожаления, а скорее недосказанности. Как оборванная мелодия.

Она потянулась, ощущая легкую скованность в теле от непривычного матраса и вчерашних впечатлений, наложенных друг на друга как слои прозрачной кальки: уют Хага, мощь Скансена Кронан, соленый вкус макрели, краски музея… и этот зеленоглазый аккорд с гитарой в дождливую ночь. "Глава закрыта, — подумала она, вставая. — Осколок собран. Идем дальше."

Собирая свои нехитрые пожитки — блокнот цвета морской волны, открытку Моне, теперь уже сильно помятую "хагабулле" (ее остатки отправились в мусорное ведро хостела без сожаления) — Диана заметила на тумбочке рядом с ее блокнотом небольшой листок, сложенный пополам. Не ее. Она нахмурилась, взяла его. Это была не записка, а яркая, глянцевая брошюра. На обложке — ночное небо, усыпанное тысячами сияющих огоньков, парящих над темной водой, отражаясь в ней бесчисленными золотыми искрами. Рыбаки в лодках на фоне этого фантастического зрелища. Крупными, затейливыми буквами: "Yi Peng & Loy Krathong: Фестиваль Огней. Чиангмай, Таиланд."

Диана замерла. Сердце екнуло, не больно, а странно-тепло, как от прикосновения к чему-то давно забытому, но очень дорогому. Она помнила эту картинку. Несколько лет назад, еще до всей истории с потерей близких и сломанным миром, она наткнулась на статью об этом фестивале. Завороженная, она показывала ее тете Марте: "Смотри, тетя! Небо в огнях! Как будто звезды спустились вниз!" А тетя Марта, скептически прищурившись, пробормотала: "Красиво, конечно, дикарство. Но далеченько, Дик. Как нибудь отвезу тебя" И Диана, тогда еще погруженная в совместные "великие планы", которые оказывались планами подруги и парня, отложила мечту. Забыла. Задвинула в самый дальний угол сознания, под слои повседневности и навязанных маршрутов.

А теперь эта мечта, материализовавшись в виде брошюры, лежала на тумбочке дешевого гётеборгского хостела. От Лукаса? Наверняка. Но как он узнал? Или это просто совпадение — он подбирал брошюры где-то, а эта выпала? Неважно. Важно было то, что происходило внутри. Легкое покалывание в кончиках пальцев, учащенный пульс, внезапная, почти физическая тяга к этому сияющему небу над Чиангмаем. Мечта проснулась. И проснулась не как абстракция, а как настойчивый зов: "Пора!"

Диана прижала брошюру к груди, закрыла глаза. Перед ней вставали не картины Таиланда, а цифры на банковском счете, необходимость работы, страх перед таким огромным, незнакомым прыжком. "Грандиозно, — прошептал внутренний голос, похожий на голос тети Марты или ее прежней, осторожной себя. — Слишком грандиозно. Как Прага с Ремарком."

Но тут же всплыли другие голоса. Ее собственные слова из нового блокнота: "Сага — это не грандиозный план. Это — собирание впечатлений. Один день — одна мозаика. И я — художник, выбирающий кусочки." И еще: "Сага иногда пишется непредсказуемыми поворотами… Мир продолжает собираться. Один неожиданный кусочек за раз."

Чиангмай был грандиозен. Но что, если это не прыжок, а… следующий шаг? Шаг не по маршруту боли, а по своей собственной, только начинающей складываться карте? Шаг, для которого нужно подготовиться. И не только финансово.

Она открыла глаза, взгляд упал на открытку Моне. Впечатления. Кувшинки. Свет. Она перевела взгляд на брошюру. Огни. Тысячи огней. Еще один вид света. Еще одно впечатление, которое она заслужила увидеть.