Сейчас эти дети степей шли, молча, понимая своих десятников с одного слова и даже взгляда. Их оружие было убрано, но руки выразительно лежали на рукоятках револьверов, шашек и тяжёлых сабель.
Вдруг над головами людей раздался пронзительный свист, переходящий в тоскливый вой, словно медленно открылись ржавые ворота размером с небо! Удивительно, но у этого звука было эхо, и шло оно, как ни странно из домов.
Последнее, что запомнил Михал перед тем, как всё случилось, это то, что казаки при звуке, выворачивающем душу наизнанку, не зажали руками уши и не пригнули головы к коленям, как это случилось с сидящими в машине стрелками, а обнажили оружие и изготовились к бою!
Монстры ринулись сразу с двух сторон – справа и слева! Под их напором в домах вылетели оконные стёкла и двери, там, где они были закрыты. То, что монстры появились из пустых с виду домов, было еще, куда ни шло, но поражало их количество – они буквально повалили валом!
Колонна загрохотала, задымилась со всех сторон, как древний боевой парусник, бьющий одновременно из пушек обоих бортов! Михал выпускал заряд за зарядом в зубасто-когтистую массу, среди которой сложно было различить отдельные особи. Количество монстров сыграло с ними же дурную шутку – возникла давка, в которой сильные калечили слабых, а крупные давили мелких.
Зато людям, стрелявшим из машин, практически не надо было целиться! Тех уродов, кому «посчастливилось» прорваться сквозь шквальный огонь к машинам, рубили казаки. Бой длился всего несколько секунд, а улица уже была завалена бездыханными телами, среди которых не было ни одного человеческого.
Внезапно поток монстров прекратился, будто кто-то закрыл заслонку плотины. Люди опустили раскалённые стволы и клинки, обагрённые кровью, и переглянулись. Всё было тихо.
Двери головной машины открылись, и оттуда выбрались Галль и Зигмунд с револьверами в руках. Михал вышел, не выпуская дробовика из рук, и заряжая его на ходу
– Ай, молодца! Крикнул старик, и это относилось равно к его казакам и выглядывающим из автомобилей стрелкам. – Показали этим тварям, хорошо показали! Но не расслабляться, они нас только прощупали, главное впереди!
– Хорошо, что не разбрелись по улицам – нас бы там передавили по одному, – проговорил Галь. – Вам спасибо, мастер!
Последняя реплика была адресована Зигмунду, который церемонно поклонился. Старый вояка любил похвалу!
– Откуда же их столько повылазило? – спросил Михал, и пнул ближайшую к нему тушу, чтобы убедиться, что монстр уже не встанет.
Вопрос не был праздным. Дома выглядели пустыми, но монстров выскочило столько, что помещения должны были быть битком ими набиты, от подвалов до чердаков! В домах побывали, но ничего там не нашли, кроме исцарапанных стен и полов, да разбитой мебели.
– Придётся выслать разведку, – сказал Галль. – Надо проверить дома перед вступлением на очередную улицу.
– Так мы это уже делали! – удивился его словам Зигмунд. – Мои казаки заходили в каждую дверь, и ничего там…
– Но вы не посылали туда нас, сэр!
Все обернулись на звук нового голоса. Перед ними стояла девушка, которую можно было принять за девочку-подростка. На вид ей было лет четырнадцать-пятнадцать, но на деле она была несколько старше. Так бывает, когда детство никак не хочет отпускать девушку, возраст которой приближается к двадцати.
Одета эта юная особа была в чёрное трико, туго обтягивающее тело, почти мальчишеской формы. На ногах мягкие сапожки чёрной замши, из голенищ которых выглядывали странные рукоятки в виде узких металлических цилиндров. На бёдрах красовался какой-то сложный широкий пояс с множеством кармашков на пуговицах, кнопках и молниях, а также креплений для открытого ношения патронов, в которых сейчас торчали стеклянные колбы, заткнутые ватными пробочками.
Единственным оружием, которое действительно смахивало на оружие, был кинжал длинный и узкий, наподобие тех, что берут в левую руку при сражении на длинных прямых клинках. Последним штрихом её экипировки, была брезентовая сумка, вроде медицинской, которую она носила на ремне через голову.
– Командир элитного отряда самообороны Золас-града – Гюрза! – представилась, как отрапортовала, девушка. – С вашего позволения, разведку произведём мы, так-как у нас в таких вещах больше опыта.
Трое мужчин переглянулись. Бойцы из Золас-града, которых привели Ханна и Теренций, вели себя настолько тихо и незаметно, что о них все забыли, хоть они никуда не пропадали, а всё время были рядом и на виду, но словно растворились в общей массе воинов.
Теперь, когда они по знаку своей молоденькой командирши вышли из машин, то удивили руководителей колонны своей численностью.
– А ведь я тебя помню! – воскликнул Зигмунд. – Это ты восьми или девяти лет от роду обыграла в шашки всю команду Ханны и саму Ханну? Погоди, погоди, сейчас вспомню! Тебя зовут…
– Гюрза! – настойчиво, но без грубости перебила его девушка. – Это моё имя, и если вас не затруднит, сэр, командор Зигмунд, я прошу называть меня именно так.
