– Вроде да, но непонятно, как Леса к ним относится. Я сейчас могу спрашивать только камни, а они в таких местах малость туповаты. О любви лучше спрашивать живую землю или, по крайней мере, воду, но вода здесь не такая…
– А воздух?
– Он же ветреный! Он хорошо новости разносит, но нельзя доверять его суждению.
– Если эти два мужика любят Лесу, то, как от них может быть опасность?
– Если б я знал? – Василь почесал в затылке. – Я ведь тогда услышал только – «влюблена» и «в опасности». Но никаких подробностей узнать ни тогда, ни сейчас не удалось. Вроде, мужики нормальные. То, что их двое, это дело обычное, так часто бывает. В конце концов, чаша одного из двух перевесит, и всё придёт в соответствие с балансом жизни.
– Они дерутся друг с другом?
– Ага, как коты! Рожи друг дружке расколотили, а теперь распухли оба, как пчёлами покусанные. Видала бы их Леса сейчас! Но, при маме, тёте Ди и Золасе, они драться не будут.
– Почему?
– Мамы все боятся, тёте Ди тот, что молодой, вроде племянника, и он её слушает, а со стариком у них с ней какие-то дела были в прошлом, и теперь они друг друга, как-то стесняются, что ли? Что же до атамана Золаса, то он ими командует, как хочет, а они рады ему подчиняться! Чудаки, вот…
– Так ты говоришь, у Дианы племянник есть?
– Да, но не родной. Его матушка была приёмной дочерью Порфирия и Альмери, и как-то оказалась в Торговом городе, где дралась на арене с монстрами. Пять лет выступали они вместе с мужем! Там и погибли – мантикора порвала. Так что тётя Ди этого парня чужим не считает, хоть рос он далеко от неё. Вот теперь они вместе Лесу ищут, но сначала хотят валькирию поймать.
– А ты чего не с ними? Что сам-то думаешь делать?
– Подожду, пока тётя Ди поймает валькирию. Она поймает, она такая! А когда это случится, я, как узнаю, так сразу буду там!
– А пока не поймала?
– Здесь два дома, в которых живут девушки. Один я уже видел, но ещё не со всеми познакомился. Вот познакомлюсь и пойду, посмотрю, что за девушки во втором доме!
– Не оставь у них ненароком свою силу!
– Не оставлю! От этого сила у меня только прибавляется, дружище! Только прибавляется!
Как она раньше не догадалась? Самая высшая точка в лагере, она же самая недоступная. Туда, прежде всего надо было заглянуть, чтобы выяснить, откуда берутся валькирии! Диана предпочла бы это сделать одна, но куда денешь этих двоих одержимых, которые всюду за ней таскаются?
...................................................................................................
Никогда она не думала, что снова увидит капитана Зигеля после того, как он исчез из Торгового города. После всей той истории много лет назад. Правильно сделал, что смылся, только вот надо было бежать, не куда попало, а попросить у Форта Альмери помощи и покровительства. Не отказали бы. Дело даже не в благодарности за оказанную услугу, а в том, что такие люди им всегда нужны, просто бесценны! Нда, и со своей разлюбезной Марантой встретился бы гораздо раньше. Но, нет, предпочёл скитаться и бродяжничать. Что ж, у каждого своя судьба!
А вот Рарок удивил – влюбился во внучку Маранты! Нет, ничего плохого в том, что он влюбился в Лесу, нет. Эта девочка Диане всегда нравилась, и даже чем-то напоминала ей саму себя в юности. Рарок удивил тем, что, вообще, влюбился! Диана думала, что он на такое не способен.
Навещать племянника ей доводилось нечасто, больно уж далеко они жили друг от друга. Но, когда она бывала в Торговом городе по делам дипломатическим, то всякий раз заходила в Большой цирк. Не всегда, правда, удавалось поговорить по-человечески.
Рарок был неизменно вежлив и тактичен, но замкнут и необщителен с детских лет. Гибель родителей, случившаяся у него на глазах, что-то надломила в нём, ещё в самом нежном возрасте. Всех поражало спокойствие, с которым он взирал на мир. Это был человек, словно лишённый эмоций, но, конечно же, это было не так. Просто все, что он чувствовал, оставалось глубоко внутри.
Для окружающих Рарок с одинаковым выражением лица садился за стол и выходил на арену. Та бестрепетность, с которой он отправлял на тот свет одного противника за другим, заставляла содрогаться даже повидавшую виды Диану! (Она, конечно, побывала на его выступлениях, и была шокирована каменным спокойствием племянника, как в минуту опасности, так и во время триумфа.)
Таков он был и в любви. Вовсе не холоден к женщинам, и очень силён в постели, как она слышала от тех, которые были с ним, и не стеснялись говорить о непродолжительной связи с гладиатором. Но и там Рарок оставался спокоен и до странного безмятежен. Расхваливая его неутомимость, светские любительницы приключений не забывали прибавить, что впечатление было, будто занимаешься любовью с мраморной статуей!
– Когда ты понял, что любишь её? – спросила Диана через некоторое время после того, как Рарока с Зигом разняли и отвели в салон, делать примочки и замазывать ссадины.
