– Когда узнал, что она исчезла, – ответил Рарок. – Но я ещё сомневался, и окончательно утвердился во мнении, что люблю эту девушку только что.
– После того, как схлопотал по морде, что ли?
– Да.
Вот теперь она поверила – это было вполне в духе племянника! Пусть не родного, но всё же… Диана помнила, как она впервые увидела на коленях у Порфирия четырёхлетнюю Мару. Она тогда подумала, что сбилась со счёта или ей отказывает память. Вроде девочек было четыре, и они все постарше? Откуда пятая? Неужели она пропустила ещё одну?
Всё тут же объяснилось – девочка была приёмной, сирота из столицы Лоргина. Диана ничего не имела против, даже наоборот – Мара потом порадовала незаурядными способностями лучницы и многими другими качествами. Кто же знал, что судьба её сложится так…
Когда до неё дошли сведения о гибели племянницы и её мужа на арене Большого цирка, это было как… как, размахнувшись мечом, вдруг увидеть вместо собственной руки культю, извергающую фонтан крови! Боль была не только физическая – сердце буквально взвыло, словно получило удар протазаном, рассекающий пополам…
Она действительно тогда чуть было не двинула боевую автоколонну на Торговый город! Это было безумием, но она бы так и поступила, если бы её порыв не охладил Галль. Кажется, именно тогда они сделали близнецов…
Единственно о чём она жалела, так это о том, что поддалась на уговоры и отказалась от мысли забрать маленького Рарока в Форт Альмери! Нет, конечно, воина из него здесь сотворили о-го-го, но с душой у парня не всё ладно. Может теперь, хоть немного оттает? Любовь всё-таки…
..................................................................................................
Они стояли втроём у подножия смотровой вышки, впившейся в небо, словно толстая игла.
– Поднимемся? – спросил Зиг, как всегда терявший терпение, когда кто-либо медлил без видимой причины.
– Да, – ответила Диана, – но вы оставайтесь внизу. Там наверху мало места для троих, а мне нужна сильная подстраховка прямо здесь.
Друзья-соперники переглянулись и пожали плечами. Оба знали – с Дианой спорить бессмысленно. В крайнем случае, они постараются влезть наверх, как можно быстрее!
И всё-таки она богиня! Теперь Луций был в этом уверен. Видимо у неё были причины притворяться наследницей царицы амазонок, но он всё равно догадался, что Леса – высшее существо. Те высоченные беловолосые девицы – точно амазонки, а она нет. Видно же, что она не их породы, и, тем не менее, владеет мечом так, что даже амазонки отступают перед ней!
Пусть отец и не разрешил ему учиться искусству владения оружием, но это не значит, что он ничего не понимает в этом деле. Луций втайне от отца прочёл несколько трактатов посвящённых фехтованию, и частенько ходил смотреть на тренировки гладиаторов. А ещё, он надеялся, что когда войдёт в возраст зрелости и выйдет из-под родительской опеки, то сможет нанять себе учителя фехтования, и хоть как-то наверстать упущенное. Вышло всё не так. Вышло лучше!
Мальчик до сих пор не был уверен, что ему не снится сказочный сон! Эта девушка не была похожа ни на одну из тех, что он видел раньше. Ни холодные надменные дочери аристократов, словно рождённые для того чтобы их поставили в нишу дома или на постамент в сад, на поругание голубям. Ни юные плебейки – вострушки и хохотушки, не способные слово сказать, чтобы не залиться звонким смехом. Ни молодые рабыни – воплощёние скромности, тишины и покорности. Никто не производил на него такого впечатления. Леса была иная!
Она двигалась не так, как женщины его мира, не так говорила, смотрела не таким взглядом, но при этом восхищала юного Луция, вообразившего, что он встретил совершенство! Дело было даже не в том, что девушка ходила нагая и фантастически владела мечом. Луций не раз видел голых женщин, не стеснявшихся своей наготы во время купания или, когда они находились во внутренних двориках усадеб, отгороженных от улицы сплошным забором, в котором, тем не менее, имелись сетчатые окошечки. (Несложно догадаться для чего!)
В Помпеях это было обычным делом, здесь нравы свободнее, чем в любом другом городе великого Рима. Ещё, Луций не раз видел, как работают художники и скульпторы, которым охотно позировали многие девушки, даже аристократки. И, конечно же, на рынке можно было увидеть, как торговец рабами нахваливает свой товар, демонстрируя покупателям соблазнительных рабынь во всей прелести их обнажённой красоты. (Других в Помпеи не привозили – не сбыть!)
Он давно уже собирался набраться храбрости и попросить отца купить ему такую рабыню для утех, какие были уже у всех его товарищей по гимнасии. Но отец в разговоре с домашними утверждал, что сын ещё слишком молод для этого, а потому Луций до сих пор не решился на такую просьбу.
